Он

С утра до заката звериная пасть
По небу плыла без зловещего рыка.
Муж умер, её утешенье и страсть.
Проснулась не барыня, а Салтычиха!

Все спрятались звезды за светлым плечом,
И месяц чуть позже ушел не от ветра.
Дворянка сидела с потухшей свечой.
Валялась сожжённая первая жертва.

Светило само прикусило губу,
Пыталось, прищурясь, сквозь слёзы всмотреться.
Младенец лежал на убитой в гробу,
Вонзился мороз в беззащитное тельце.

И ветер в те дни к облакам не был крут.
Он сверху смотрел, изумляясь, на ужас:
Загнали дубинками девушку в пруд,
И вечером в девять она захлебнулась!

И тополь шатался, как будто был пьян,
Как будто его, и трясли, и пилили!
Поленом забит беззащитный Лукьян,
И Феклу без скальпа живую зарыли!..

Застыла царица с гусиным пером.
- "Склониться к какому же мне приговору?
При всех обезглавить? Жестоко! Старо!
Оставлю в живых, но навек опозорю.

Чудовище это... мужчиной назвать
Я повелеваю вовеки отныне.
К столбу на потеху Его привязать!
А после пусть в яме тюремной остынет!"

Смерть быструю надо ещё заслужить,
Не тронут царицу преступницы слезы.
К мучителю месяц в окно не спешит,
И солнце лучи, словно хлеб, не приносит.

14.01.2019