Волчица

Она была на воле рождена,
Но не успела детством насладиться
Её семья была обречена,
Когда в  реке погибла мать-волчица.
Волк рыскал по лесу, старался за двоих
Не спал ночами, днём не отдыхал,
Но прокормить не смог детей своих
Однажды ночью старый волк пропал.
Живою в логове осталась лишь она
Ловила в нём зимующих мышей,
Чтоб по ночам не угнетала тишина
Зубами, щёлкая давила блох и вшей.
Но только голод никогда не отступал
Она обгладывала старые останки
Уроков жизни ей никто не преподал
Свой кров оставила однажды спозаранку.
Совсем малышка только из гнезда
В чужом лесу холодною весной
Впервые издала она тогда
Отчаянный, протяжный волчий вой.
В ночном лесу усиленное эхом
Её отчаянье закрыло в детство дверь
Так появился в странном мире этом
Голодный, одинокий дикий зверь.
Она поймала слабого зайчонка
Его хватило ей на пару дней
Потом отнять сумела у лисёнка
Останки двух замёрзших глухарей.
Настало лето, с ним пришла свобода
И свой овраг покинула она
Её устраивала тёплая погода
Вновь стала нравиться ночная тишина.
Она, как тень подкрадывалась к току
Ловила глупых, жирных глухарей
Потом зайдя в заросшую протоку
Гоняла мелких, шустрых пескарей.
Однажды встретила кормящую лосиху
И обманув её, зарезала телёнка,
Когда взошла луна и всё затихло
Запела ей уверено и звонко.
И этот вой был не таким холодным
Разбавленный кровавым кипятком
Волчица не была теперь голодным,
Испуганным, растерянным зверьком.
Сил набралась за лето, повзрослела
Днём пряталась в тенистой тишине,
А ночью, на скале по – волчьи выла
Смотрящей сверху на неё луне…

В тот день, проснувшись в логове своём
Охотиться отправилась – вдвоём.
Напарником был молодой самец,
Того изгнал из стаи волк – отец.
Он к ней пришёл голодный у ручья,
Когда она обгладывала кость
Не прогнала, попей вода ничья,
По правилам лесным – ты, только гость.
А волк, попив, остался у неё
И ластился, просясь в её жильё
Нахальство этому отшельнику простила,
Но в логово волчонка не пустила.
Он бегал с ней ночами на охоту
И выполнял подручную работу
К оленям и лосям подкрадывался сзади
И с воем гнал их на неё к засаде.
Стрелой она взлетала из траншеи
И жертвам вдруг застывшим в этот миг
Перерезала налету клыками шеи
И вновь отскакивала в темноту от них.
А после начинался волчий пир
Кусками мясо, отрывая от костей
Волчонок помнил, кто его кумир,
Он оставлял всё лучшее сам ей.
К зиме отъелся, возмужал, подрос
И на загривке выросла щетинка
И вдруг однажды сделал первый взнос –
Принёс к ней в логово убитого подсвинка.
Волчица удивилась – не ждала
Он для неё был мальчик на бегах,
Но из гнезда уже не прогнала
Позволила у входа быть в ногах.
А он всё ближе подбирался к ней
Пытался мокрым языком лизнуть.
Прошло ещё немало долгих дней,
Пока он, рядышком прижавшись, смог уснуть.
И над землёю освещённою луной
Зверей пугая молодых и старых
Вознёсся двухголосый волчий вой
В лесу образовалась волчья стая.
Охотились, наевшись, шли в овраг
Весь день, прижавшись мирно, спали
Не ведая, что к ним добрался враг
С мешком зубов из крепкой, цепкой стали…

…Старик был опытный волчатник-следопыт
Он обошёл по кругу весь овраг
Им не один десяток был убит
Волк для деревни настоящий враг.
=Волчица - мать, уча своих волчат,
Идёт к деревне, благо она рядом.
И давит там, привязанных телят,
Отдав своим детёнышам в награду.=
И когда ночью раннею зимой,
Он услыхал вдруг двухголосый вой,
Охотник знал, наверняка, тогда,
Что к ним в деревню, вновь, пришла беда.
Собравшись, без собачки, налегке,
С флажками, за плечами в рюкзаке,
Старик пошёл на лыжах в тот овраг,
Где голос подавал ночами враг.
Когда диск солнца спрятался в лесу,
Волчица, выйдя, испугалась вдруг флажков,
Мелькающих от ветра навесу.
Расчёт, конечно, был на простаков.
Откуда было бедолаге знать,
Что так, когда-то, обложили мать.
И что, при помощи таких флажков,
Охотятся зимою на волков.
Она метнулась, волк за нею следом,
Овраг минуя, бросилась к кустам,
Но лоскутки, развешанные дедом,
Мелькали, устрашающе, и там.
Пригнулась и приблизилась к окладу,
Но странный запах отпугнул волчицу вновь,
У непривычной к человеческому смраду,
От страха застывала в лапах кровь.
Но голос жизни звал её вперёд
И волк бежал за нею по пятам,
Волчица увидала вдруг проход
И бросилась к спасительным кустам.
Волк уступал всегда ей эту роль –
Решать самой все сложные дела,
Она рванула, но тупая боль,
Её с ума чуть было не свела.
А лапу захватил стальной замок
От боли взвыла, хоть бы, кто помог,
В снегу крутилась, искусав себя до ран,
Но, всё-таки, сняла с ноги капкан.
Оставив пятна крови на снегу
Волчица побежала в лес опять
Повизгивая злобно на бегу
На трёх скакала, чтобы боль унять.
А волк остался дальше не пошёл
Ведь мог бежать – был молодым и быстрым
Не знала, что старик его нашёл
По лесу прокатился эхом выстрел.

Волчица вновь осталась вдруг одна
Болела лапа, долго заживала
Она была как в детстве голодна
В норе, промёрзшей, у реки лежала.
Весна будила, вновь брала своё
Теперь волчица нору покидала
В лесу ожило мелкое зверь
Кого могла, ловила и съедала.
Но что-то странное сейчас творилось с ней –
Немели лапы, и болел живот,
И ранним утром в свете солнечных лучей
Она свой первый принесла приплод.
Их было пятеро промокших и слепых
Прижавших мордочки ей в тёплое брюшко
Она вылизывала их – таких родных
Покусывая нежно за ушко.
Хотелось ей вернуться в свой овраг,
Где мать ушко трепала ей во сне,
Но там мог ожидать проклятый враг
И петь она не станет при луне.
И в лес ходить не будет по тропе,
Чтоб не терзало на охоте беспокойство
Такой урок она дала себе
Вылизывая спящее потомство.
Вдруг вспомнилось, как прошлою зимой
Усталая брела с утра домой,
А рысь замёрзшая лежала под сосною
В капкан, попавши как она, ногою.
С испугу к той она не подошла,
А к ночи прибежала второпях,
Но рысь на старом месте не нашла
Лишь запах смерти прятался в ветвях.
Ей этот запах был знаком теперь
Таким в лесу не может пахнуть зверь
И так же пахли те флажки зимой,
Когда боролась она в ужасе с собой…

…Наевшись, малыши спокойно спали
И мать дремала чутко с ними рядом.
Нет, не поймать её флажкам и стали,
Не обложить детей её, окладом.
Октябрь 2011 год.