Наука древней любви. Красота милей без прикрас!

    В дальнем пути мой корабль ожидает неслабого ветра,
А для начала пути в пользу и лёгкий Зефир, поверь.
Это начало — уход за собой. На ухоженной пашне
Всюду щедрее зерно, в грозди ухоженной — хмель.
   Божий дар — красота; и если прикинуть без лести,
То ведь придётся признать: дар этот есть не у всех, друг мой.
Нужен уход красоте, без него красота погибает,
Даже если лицом схожа с Венерой самой.
   Если красавицы давних времен за собой не следили,
Были причиной тому грубые вкусы мужей. Муж не был льстец!
Ежели толстый хитон случалось надеть Андромахе,
Что из того? У неё муж был суровый боец.
    Разве могла бы жена, разубравшись, предстать пред Аяксом,
Перед Аяксом, чей щит семь покрывали быков?
Век простоты миновал. В золотом обитаем мы Риме,
Сжавшем в мощной руке всё изобилье земли за много веков.
   На Капитолий взгляни; подумай, чем был он, чем стал он:
Право, как будто над ним новый Юпитер царит, у которого два крыла!
Курия стала впервые достойной такого сената, —
А когда Татий царил, хижиной утлой была;
    Фебу и нашим вождям засверкали дворцы Палатина
Там, где прежде поля пахотных ждали волов.
Пусть другие поют старину, я счастлив родиться
Ныне, и мне по душе время, в котором живу при смене веков!
   Не потому, что земля щедрей на ленивое злато,
Не потому, что моря пурпуром пышным дарят,
Не потому, что мраморы гор поддаются железу,
Не потому, что из волн крепкий возвысился мол, где пены потоки из волн летят —
    А потому, что народ обходительным стал и негрубым,
И потому, что ему ведом уход за собой – знает прекрасный вкус.
Так не вдевайте же в уши себе драгоценные камни,
Те, что в зелёной воде чёрный находит индус;
   Не расшивайте одежд золотыми тяжёлыми швами —
Роскошь такая мужчин не привлечёт, а спугнёт дев лики.
Нет, в красоте милей простота. Следи за прической —
Здесь ведь решает одно прикосновенье руки! —
   И не забудь, что не всё и не всех одинаково красит:
Выбери то, что к лицу, в зеркало глядя, проверь хоть раз.
К длинным лицам идёт пробор, проложенный ровно:
У Лаодамии так волос лежал без прикрас.
   Волосы в малом пучке надо лбом и открытые уши —
Эта прическа под стать круглому будет лицу .
Можно на оба плеча раскинуть далекие кудри,
Как их раскидывал Феб, лиру певучую взяв; ему такая причёска к лицу;
   Можно связать их узлом на затылке, как дева Диана,
Что, подпоясав хитон, гонит лесное зверьё, всех диких зверей;
Этой к лицу высокий начёс, чем пышнее, тем лучше,
Та — волосок к волоску пряди уложит плотней;
   Этой будет хорош черепаховый гребень Киллены,
Той — широкий поток вольных волнистых волос.
Но как нельзя на ветвистом дубу желудей перечислить,
Пчёл на Гиблейских лугах, зверя в Альпийских горах всерьёз,
Так нельзя перечесть, какие бывают прически —
С каждым новым мы днём новые видим вокруг!
А для иных хороша и небрежность: чтоб ты причесалась
Утром сегодня — но пусть кажется, будто вчера это было - покажется вдруг!
   Так безыскусно искусство. Такою увидел Иолу
И произнёс Геркулес: «Вот оно, счастье моё! –Хватит нам на двоих!»
Вакх такою тебя вознёс на свою колесницу,
Дева Кносской земли, в кликах сатиров своих.
   О, как природа щедра к красоте и девичьей, и женской,
Сколько даёт она средств всякий урон возместить скорей!
Этого нам не дано, мужчинам, и жадная старость
Нам обнажает чело, словно деревья Борей.
   Ну, а у женщины есть для седин германские травы,
Соком которых она станет темней, чем была;
Женщина может купить накладные густейшие кудри
И по доступной цене сделать чужое своим, будто так была;
   В этом не видят они никакого стыда, и торговля
Бойко идёт у Геркулеса и Муз на глазах.
Нужно ли мне говорить и о платье? И здесь бесполезно
И золотое шитье, и финикийский багрец для укршания. Ах!
    Право, безумно таскать на себе всё свое состоянье,
Ежели столько вокруг красок дешевле ценой, да ещё ярким днём!
Вот тебе цвет прозрачных небес в безоблачный полдень,
В час, когда солнечный Австр не угрожает дождём;
   Вот тебе цвет святого руна, на котором когда-то
Фрикс и Гелла спаслись от раздраженной Ино;
Вот тебе ткань, чей цвет — как волна, чьё имя — морское, —
Верю, одеты в неё нимфы в пучинах зыбей; им в море - всё равно.
   В этой сияет шафран (не таким ли сияет шафраном
Росной Авроры восход на светоносных конях?);
В этой — пафосские мирты, а в той — белоснежные розы,
Та — аметистом цветёт, та — журавлиным пером в летящих днях;
   Не позабыт ни миндаль, ни твой, Амариллида, жёлудь,
Воск пчелиный — и тот ткани название дал.
Сколько рождает цветов весною земля молодая,
Сонную зиму свет весенний прогнал, каждой лозою цветя, красоту создал, —
   Столько и больше того есть красок на женских одеждах,
Только умей распознать, что кому больше к лицу, кто больше будет мил.
Белой коже — чёрная ткань: такова Брисеида —
В чёрной одежде её быстрый похитил Ахилл.
   Тёмной коже — белая ткань: прекрасная в белом,
Так на скалистый Сериф вышла Кефеева дочь…
Я уж хотел продолжать, чтобы по;том не пахли подмышки
И чтобы грубый не рос волос на крепких ногах, его - прочь —
   Но ведь уроки мои не для женщин Кавказских ущелий
И не для тех, чьи поля по;ит мизийский Каик!
Право, тогда почему не добавить бы: чистите зубы
И умывайте лицо каждое утро водой, чтоб свежий был лик!
   Сами умеете вы румянец припудривать мелом,
Сами свою белизну красите в розовый цвет у каждой щеки.
Ваше искусство заполнит просвет меж бровью и бровью,
И оттенит небольшой мушкою кожу щеки.
   Нет ничего дурного и в том, чтоб подкрашивать веки
В нежный пепельный цвет или в киднийский шафран.
Есть у меня о таких предметах особая книга, —
Хоть небольшая, она стоила многих трудов, в ней - лучшее из многих стран!
   Там вы найдёте совет и о том, как поправить осанку —
Верьте, в науке моей не позабыто ничто.
Но красота милей без прикрас — поэтому лучше,
Чтобы не видел вас за туалетным столом никто .
   Не мудрено оробеть, увидя, как винное сусло - жуть,
Вымазав деве лицо, каплет на её красивую тёплую грудь!
_____
Наука любви. Овидий. (Отрывок).
 В дальнем пути мой корабль ожидает неслабого ветра,
100;А для начала пути в пользу и легкий Зефир.
Это начало — уход за собой. На ухоженной пашне
;Всюду щедрее зерно, в грозди ухоженной — хмель.
Божий дар — красота; и если прикинуть без лести,
;То ведь придется признать: дар этот есть не у всех.
105Нужен уход красоте, без него красота погибает,
;Даже если лицом схожа с Венерой самой.
Если красавицы давних времен за собой не следили,
;Были причиной тому грубые вкусы мужей.
Ежели толстый хитон случалось надеть Андромахе,
110;Что из того? У нее муж был суровый боец.
Разве могла бы жена, разубравшись, предстать пред Аяксом,
;Перед Аяксом, чей щит семь покрывали быков?
Век простоты миновал. В золотом обитаем мы Риме,
;Сжавшем в мощной руке все изобилье земли.
115На Капитолий взгляни; подумай, чем был он, чем стал он:
;Право, как будто над ним новый Юпитер царит!
Курия стала впервые достойной такого сената, —
;А когда Татий царил, хижиной утлой была;
Фебу и нашим вождям засверкали дворцы Палатина
120;Там, где прежде поля пахотных ждали волов.
Пусть другие поют старину, я счастлив родиться
;Ныне, и мне по душе время, в котором живу!
Не потому, что земля щедрей на ленивое злато,
;Не потому, что моря пурпуром пышным дарят,
125Не потому, что мраморы гор поддаются железу,
;Не потому, что из волн крепкий возвысился мол, —
А потому, что народ обходительным стал и негрубым,
;И потому, что ему ведом уход за собой.
Так не вдевайте же в уши себе драгоценные камни,
130;Те, что в зеленой воде черный находит индус;
Не расшивайте одежд золотыми тяжелыми швами —
;Роскошь такая мужчин не привлечет, а спугнет.
Нет, в красоте милей простота. Следи за прической —
;Здесь ведь решает одно прикосновенье руки! —
135И не забудь, что не все и не всех одинаково красит:
;Выбери то, что к лицу, в зеркало глядя, проверь.
К длинным лицам идет пробор, проложенный ровно:
;У Лаодамии так волос лежал без прикрас.
Волосы в малом пучке надо лбом и открытые уши —
140;Эта прическа под стать круглому будет лицу.
Можно на оба плеча раскинуть далекие кудри,
;Как их раскидывал Феб, лиру певучую взяв;
Можно связать их узлом на затылке, как дева Диана,
;Что, подпоясав хитон, гонит лесное зверье;
145Этой к лицу высокий начес, чем пышнее, тем лучше,
;Та — волосок к волоску пряди уложит плотней;
Этой будет хорош черепаховый гребень Киллены,
;Той — широкий поток вольных волнистых волос.
Но как нельзя на ветвистом дубу желудей перечислить,
150;Пчел на Гиблейских лугах, зверя в Альпийских горах,
Так нельзя перечесть, какие бывают прически —
;С каждым новым мы днем новые видим вокруг!
А для иных хороша и небрежность: чтоб ты причесалась
;Утром сегодня — но пусть кажется, будто вчера!
155Так безыскусно искусство. Такою увидел Иолу
;И произнес Геркулес: «Вот оно, счастье мое!»
Вакх такою тебя вознес на свою колесницу,
;Дева Кносской земли, в кликах сатиров своих.
О, как природа щедра к красоте и девичьей и женской,
160;Сколько дает она средств всякий урон возместить!
Этого нам не дано, мужчинам, и жадная старость
;Нам обнажает чело, словно деревья Борей.
Ну, а у женщины есть для седин германские травы,
;Соком которых она станет темней, чем была;
165Женщина может купить накладные густейшие кудри
;И по доступной цене сделать чужое своим;
В этом не видят они никакого стыда, и торговля
;Бойко идет на глазах у Геркулеса и Муз.
Нужно ли мне говорить и о платье? И здесь бесполезно
170;И золотое шитье, и финикийский багрец.
Право, безумно таскать на себе все свое состоянье,
;Ежели столько вокруг красок дешевле ценой!
Вот тебе цвет прозрачных небес в безоблачный полдень,
;В час, когда солнечный Австр не угрожает дождем;
175Вот тебе цвет святого руна, на котором когда-то
;Фрикс и Гелла спаслись от раздраженной Ино;
Вот тебе ткань, чей цвет — как волна, чье имя — морское, —
;Верю, одеты в нее нимфы в пучинах зыбей;
В этой сияет шафран (не таким ли сияет шафраном
180;Росной Авроры восход на светоносных конях?);
В этой — пафосские мирты, а в той — белоснежные розы,
;Та — аметистом цветет, та — журавлиным пером;
Не позабыт ни миндаль, ни твой, Амариллида, желудь,
;Воск пчелиный — и тот ткани название дал.
185Сколько рождает цветов весною земля молодая,
;Сонную зиму прогнав, каждой лозою цветя, —
Столько и больше того есть красок на женских одеждах,
;Только умей распознать, что кому больше к лицу.
Белой коже — черная ткань: такова Брисеида —
190;В черной одежде ее быстрый похитил Ахилл.
Темной коже — белая ткань: прекрасная в белом,
;Так на скалистый Сериф вышла Кефеева дочь…
Я уж хотел продолжать, чтобы по;том не пахли подмышки
;И чтобы грубый не рос волос на крепких ногах, —
195Но ведь уроки мои не для женщин Кавказских ущелий
;И не для тех, чьи поля по;ит мизийский Каик!
Право, тогда почему не добавить бы: чистите зубы
;И умывайте лицо каждое утро водой?
Сами умеете вы румянец припудривать мелом,
200;Сами свою белизну красите в розовый цвет.
Ваше искусство заполнит просвет меж бровью и бровью,
;И оттенит небольшой мушкою кожу щеки.
Нет ничего дурного и в том, чтоб подкрашивать веки
;В нежный пепельный цвет или в киднийский шафран.
205Есть у меня о таких предметах особая книга, —
;Хоть небольшая, она стоила многих трудов;
Там вы найдете совет и о том, как поправить осанку —
;Верьте, в науке моей не позабыто ничто.
Но красота милей без прикрас — поэтому лучше,
210;Чтобы не видели вас за туалетным столом.
Не мудрено оробеть, увидя, как винное сусло,
;Вымазав деве лицо, каплет на теплую грудь!
____