Стрёмно посидели...

Собрались (семьями) первый раз на стороне брата.
Посидеть, посудачить, ну, и – слегка – выпить-закусить. Как-никак – Жаночы Дзень. Ды яшчэ ў «Год Беларускай Жэнщыны».
Именно (менавіта) так, а не «Женщины» или «Жанчыны», бо сам Мужычонка, што так расшчодрыўся на гэткую «шыльду», затастаецца тым жа «тутэйшым саўком», які пачаў прадзірацца наверх яшчэ паўстагодзя назад. А прадраўшыся, пачаў заганяць у прывабнае яму стойла захопленую ім краіну.

Год Беларускай Жэншчыны
Главным Мужчынкам назначен.
Западом мы не разбэшчаны.
Чай и без сахара смачен.
Важно повысить рождение.
Рэзка! Как в Чаде с Нигерией.
Где ваша прыть, академики!?
Хто оправдает даверые?!
К жэншчынам строимся в очэрэдь.
Каждый – с букетом и песнями.
Дамы и зрэлые дочэри
Станут сто крат интерэснее.
Бабушкам тоже достанется –
Нянчыть внучат и вырашчывать.
Мы же клянёмся на знамени
Быть жэребцовее прашчуров.
(8.01.2026)

«Мужычонка», або «Мужчынка»...
«Мужычонку» я притянул уже из своего «развода» со Стрекуном, пусть и назвал так последнего ещё задолго до «накипевшего-через Красную зашедшего».
Разного они (эти «советчики» и «женолюбцы») калибра, но, по моей блажи, вот – пересеклись.
Однако – к нашему застолью.
В комнатке с видом на проспект.
Вчера (7 марта) потусили у себя (на Наташкиной стороне). Заехали наши менчуки (Димка с Алесей), завитала Тамара Ивановна. Впятером.
Димон наградил меня (в честь минувшего «мужского») билетами в филармонию. Витебскую.
Романтические хиты от Марка Гросса.

Саксофонист, солист оркестра Дюка Эллингтона и Чарли Мингуса, обладатель 2-х GRAMMY. Величайший джазовый саксофонист

Вот – афишка аккурат двухгодичной давности. Но – уже из нашей столицы.
Так что «шпарить» по нашим околоткам, для Маэстро – дело привычное (по крайней мере – с 2017-го).
Вот уже и TUT. BY наш (представлявший Марка в 17-м) – давно под запретом, а американец как навещал Беларусь, так и навещает. И даже на картинке его изображают всё тем же.
Вставочка под ту (от 24-го) афишку.

[Секрет его (Величайшего) грандиозного успеха очень прост – Марк Гросс уникален, невероятен, волшебен и безгранично напитан историей эпохи джаза 1950-1960-х гг. Его стиль, его музыка неподражаемы и неповторимы, их абсолютно невозможно скопировать. Марка Гросса нужно только слушать: от его живого исполнения испытываешь настоящее наслаждение и причастность к истории мирового джаза.
Марк Гросс выпустил четыре альбома под своим именем – «Preach Daddy» (King Records), «Riddle of the Sphinx», «Blackside» (JLP) и «Mark Gross + Strings». Саксофонист гастролировал по миру со своим квартетом и такими артистами, как Бастер Уильямс, Филип Харпер, Нат Аддерли, Дэйв Холланд, Малгрю Миллер, Николас Пэйтон, Делфейо Марсалис, Уинтон Марсалис, Диззи Гиллеспи, Нэнси Уилсон, Джимми Хит, Биг-бэнд выпускников Диззи Гиллеспи, Джазовый оркестр «Виллидж Авангард», Биг-бэнд Тома Харрелла, оркестр Дюка Эллингтона, Биг-Бэнд Чарльза Мингуса, Фредди Хаббард, Дональд Харрисон, Марк Уитфилд, Джо Дьюкс, капитан Джек Макдафф, Джо Чемберс, Нил Смит, Сайрус Честнат, Реджина Картер, Лайонел Хэмптон, Стефон Харрис, Уолтер Букер, Джимми Кобб, Дон Брейден, Винсент Гарднер, Ленора Зензалай Хелм, Марлон Сондерс, SEPIA и Янн Паркер.
Музыкант постоянно выступает на Бродвее в качестве приглашенной звезды, в том числе в шоу «Five Guys Named Moe» (1992–1993) на музыку Луи Джордана, «Kate and Kings» (1999–2000), основанном на музыке, рожденной в 1950-х годах в Кейптауне, «Swing!» (2000–2001) и наконец «Ain’too Proud: The Life and Times of The Temptations» – музыкальном Jukebox 2018 года с музыкой и текстами «The Temptations» (по книге Доминика Мориссо).]

В Витебск в том 24-м Марк тоже заглянул – в канун ЖД (7-го).
Состав ансамбля: Джером Гиллеспи, Арк Овруцкий, Карим Блал. Тогда.
В нынешнем новым (если я не ошибаюсь) был ударник. Вместо Гиллеспи, по-моему, молодой человек с прозвищем Исаков. Мабыть, и пианист – кто-то другой.
В любом случае, Гиллеспи был отменно темнокож и куда постарше.
На русском с публикой общался контрабасист Овруцкий. Похоже, что Арк (переехавший в Нью-Йорк в 2005-м) с Марком, в таких наездах, особенно не разлучаются. Притом, что Овруцкий гоняет концерты и со своим составом.
А сам Дюк (Эллингтон) наведал Союз (СССР) в 1971-м.
Тогда всё прошло на «ура».
Иные концерты с трудом укладывались в четыре часа. До десяти раз исполнителей вызывали на бис.
Мы уложились в хороших полтора. И один раз (залом) усердно отбисовали.
Но всё одно – понравилось.
Я – даже почти не вздремнул (после застолья), тем более, что беспокоила тесноватая обувка.
Наташка обильно всё запечатлела (на свой аппарат).
Ежели бы не этот подарок (билеты), застолье наше в три часа, точно, не уложилось. А так...
Меня (понятно...), по традиции, «проработали». На этот раз – в основном по части неуважения к своему здоровью и залишнему заигрыванию с Барышней (по имени Смерть).
Так...
Подхожу, например, к поставленному Серёгой новому шкафу (книжному).
Вытаскиваю с полки первый (из четырёхтомного) Бунина. Открываю (наугад). А там – вестимо о Смерти.

Настанет день – исчезну я,
А в этой комнате пустой
Всё то же будет: стол, скамья,
Да образ, древний и простой.
И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.
И так же будет небо дно
Смотреть в открытое окно,
И море ровной синевой
Манить в простор пустынный свой.

Ниии... Открыл я другое (не столь знаменитое). Зато там самое слово упоминалось.
Бунин эту тему затрагивал постоянно (а кто её, из пишущих-камлающих, избегал!?). И Барышни совсем (насколько это возможно и разумно) не страшился.
В общем, меня (всем кругом) пожурили. Как обычно, с усердием.
Наташка ещё и присолила: мол, он всегда такой был.
Ну, да! Будто это (тему) в виршеваньи, ежели всерьёз, можно обойти.

Без Смерти Жизнь пуста.
Вне смысла и границ
Размытая звезда.
Обложка без страниц.
Зегзица не всплакнёт.
Не вызреют овсы.
Не вынесут в намёт
Лихие кони-псы.
Не вышлют за Можай.
В Кресты не упекут.
И прошлого не жаль.
И в будущем не ждут.
У Смерти свой резон.
Свои колокола.
Бездонный горизонт.
В обнимку рукава.
Незримая черта
За всякою мечтой.
И Жизнь ей не чета.
А без неё –
ничто.
Но я –
не Вальсингам,
Чтоб Смерти гимны петь.
Всем сестрам по серьгам,
В свою чужую Смерть…
(23.08.2021)

«Не гимн». Владу – к годовщине его ухода...
И Наташка права. Заряжал я в такое с самого начала.

Что это я – о смерти?
– Так без неё – никак!
Вишенкой на десерте,
Камушком на веках.
Песней – навзрыд, наотмашь.
Горлом, до хрипоты.
Будто бы весь народ наш
Сплавили в ту Хатынь.
Будто с небесной тверди
Звёздами Бог стекал.
Так вот и я – о смерти,
Хоть между строк, в стихах.
(6.10.2014)

А к книжному шкафу мы с Серёгой поднимались раз-пораз.
Туда он напихал, вестимо, далеко не всё (по разным местам раскиданное), но, скорее всего, избранное. Даже моих философов (кое-кого) уважил, отведя для них нижний (прикрытый) этаж.
Сначала брат передал мне сборник стихов Короткевича.
В наугад открылось «Дзіва на Нерлі». Нине Молевой. К посещению знаменитого Храма Покрова во Владимирской области (некогда – Владимирско-Суздальское княжество). В километре от былого княжеского (Андрея Боголюбского) дворца.
Когда-то там находилось устье впадения Нерли в Клязьму, но позднее оное сместилось к югу, оставив после себя старицу (бессточный водоём).

Белая песьня ў лугох залацістых,
Кліч адзьвінеўшых стагодзьдзяў зямлі,
Кволая-кволая, чыстая-чыстая,
Быццам дзяўчына, царква на Нерлі.
Кроў і забойствы ў агні і дыме,
Подласьць і жорсткасьць у лютым баю, –
Нават яны праходзілі міма,
Пашкадаваўшы нявіннасьць тваю.
Ўсім, хто навек адыходзіў к ценям,
Сьнілася ты на райскіх лугох
Зь яснай журбою па убіенным,
Зь ценем усьмешкі ў мокрых вачох.
Любы твой брат загінуў на ловах.
Вочы твае для нас зьбераглі
Літасьць, і сьлёзы, і цёплыя словы,
Што не заб’еш на грэшнай зямлі.
З дальніх стагоддзяў праз цёплыя губы
Чую прызыўны твой галасок:
«Братка мой мілы, братка мой любы,
Выйдзь да мяне на круты беражок.

Холера ясна!
Я – о своём. Начав читать верш (вслух), я сразу споткнулся в конце 4-й строки.
Сам верш-то – в принципе, помню. Но почему-то считал, что ударять (націскаць) название той речки надо по первому слогу. А тут...
Правда оказалась «по обе стороны». Оказывается, бьют это имечко и так, и так. Дозволяется. Но мне отложилось больше не так, как у В. С.
Второе...
Когда я взялся впечатывать текст верша, под руку попала замалёвка из ресурса zebra-tv.ru, от 7 ноября 2018 г. (вероятно, от Дмитрия Артюха).

«Белая песьня ў лугох залацістых»
О большой любви белорусского писателя Владимира Короткевича, благодаря которой он побывал у церкви Покрова на Нерли, и знаменитый храм попал в анналы классической белорусской литературы.

Что здесь так-не так?!
В названии – первая строка стихотворения. В (ў) лугОх...
Магчыма (што так, а не «лугах»).
Дык і далей, калі даецца ўжо ўвесь тэкст

У лугох, у вачох…

Магчыма. Па-свойму, нават выразна. Але…
Як яно было ў самога аўтара?!
Вельмі сумняваюся, каб так… Ну, калі не вельмі, дык крыху.
А яшчэ з паўсюднымі з(ь)мякчэннямі. Песьня, зь…
Сам, калі што, ганю то так, то…
А як яно было ў Сямёнавіча?!
На «Беларускай палічцы» – усё без асаблівых выкрутасаў.
Дома книжного оригинала у меня нет. Как оно было во вчерашнем сборнике, не помню.
Правда, если бы и там случилось «у лугОх», я, скорее всего обратил бы на это общее внимание.
Третье...
По тексту, вероятно, от Д. Артюха.
Странно... То он ввёртывает в верш В. К. экзотичное (но – магчымае) «О» замест «А» (лугох, вачох) и з(ь)мякчае – перад наступным зычным з(ь) мяккім галосным – «З» и «С», па-тарашкевіцку, то…
– «белорусского писателя», «белорусской литературы».
Чаму не «беларускага» ды «беларускай»!?
Так па-расейску (па-савецку?) прынята...
А нам (беларусам) такое (да нас) не падабаецца. Панібрацтва. Амаль, што падкрэсленае.
А ўжо ў спалучэнні з «лугох-вачох» и з(ь)мякчэннямі выглядае, як пагарда, а не павага.
Мабыть, там (у Артюха) искусственный (штучны) интеллект подсуетился?! А то – высокомерный сноб Невзоров, вдруг взбрыкивающий при подобных спотыканиях?!
Памятаю, як сам тузаў туды-сюды з той жа мяккасьцю ў адным з вершаў («Вiдовiшча i цуд»)

На плошчу апускаецца рука.
Выхоплiвае раптам небараку
З натоўпу. Цягне «грэку» на Дракар.
I адпускае, быццам бы знарок(ам).

За нейкi час i дурань верне зрок.
Асаннай над расьхiстанай зязюлей
Узьведзен крыж, цi ўзводзiцца курок.
I коцiцца вар’яцкае вясел(ь)ле.

I што народ?! – блазнэрыцца ён змоўч.
З вачыма, прагнымi да цудаў i вiдовiшч.
Нiкому зь iх не адрадзiцца зноў,
Бо не шкада iм Юдавай юдолi.
(31.08.2021)

Ну, и если ещё в мою блажь (герменевтскую) со вчерашнего, то...
Из того же вершевання В. К. я потянул стих (в отличие от «Нерли» назвать его памятным не могу), где были строки о каком-то «шчуре», который, вдруг (зноў пад нейкае дзівацтва), начинал петь по-соловьиному.
Шчур (щур)… Птушка?! Ці нехта яшчэ?
Што такое прозвішча ў нас сустракаецца – факт. Але – сама гэтая істота… Хто?!
Про щурков я слышал, но тут – именно «щур». Без умаления.
Щурок (а мабыть, чаще – щурка) – мелковат. Прожорливо-насекомояден. Большой охотник до пчёл.
Пока мы гадали, Наташка пошла «за помощью». Там предлагали (к «щуру»), как птицу (но – таки покрупнее, вроде – как таёжную-попугаистую), так и какую-то «чертовщизну». Типа «домового».
Серёга тоже к последнему, вроде, как склонялся. Да и Наташка (даже без помощи), по-моему, туда же метила.
Я даже с «цмоком» попробовал тую пачвару перекрыжаваць.
Не. Не падабалася. Нешта іншае. Больш дамашнее (хатнее!).
В общем – какой-то «домовёнок».
Серёга повёл что-то о «пацуке». Я, сдуру (так и не первый раз) перепутал того с поросёнком (сьвінёнкам-парсюком). А пацук жа – крыса.
Недзе ён і ў маіх складанках павінен быў азначыцца…

Памяркоўна жизнь текла.
З плошчы ў завулак.
Из «гэбэшного» дупла
щерится Вакула.
В лукоморских коготках
корчится свобода.
Тёртый чин из КГКа
ищет кукловода.
Ищут нефть. Шукаюць газ
нашы ашуканцы.
Пэўна звяў братэрскi звяз
у адстойнай шклянцы.
Ад закона толькi сук.
Кодэкс канакрада.
К «кукловодам» сам Пацук
едзе да параду.
(Мы мирные люди сидим на верблюде, 19.06.2020)

Ёрническая мешанка.
А к «щуру» здесь попало ещё и «щерится». Ну, да: щерится-щурится – рядом. Одно – в агрессию, другое – в лукавство.
Так. И второе (с Пацуком) – снова о Нём. Хотя уже без мешанины (сугубо на Мове).

У кіргізаў няма Вертыкалі.
Без яе кожны год раскаўбас.
За мяжу прэзiдэнты ўцякалі.
Апынуўся Бакіеў у нас.
Вертыкаль – гэта моц i яднанне.
Непарыўны сталёвы ланцуг.
Па загадзе…
Амаль што панамi
прызначае «элiту» Пацук.
Суверэн. Бездакорны забойца.
Хто саскочыў – трымай кампрамат.
Ну а тым, хто разгойдвае кольцы,
самасуд i за мурам турма.
(Намэнклятура, 10.10.2020)

Получается, что «щур» наш то ли двоится, то ли даже троится.
Птица, крыса и какой-то дух (домовник-домушник). Хотя, последнего можно и с крысой ассоциировать.
Причём, человекообразного Щура ведут по двум ведомствам: 1. Домовичок, кутный бог. 2. Далёкий предок, пращур.
Собственно (на мой густ), Домовик вбирает в себя что-то и от Пращура, и от того же Пацука (крысы).
Кроме всего этого, под конец пошла у нас и ещё одна тема (герменевтская).
Уже Танюша подбросила.
Стрёмный…
К чему?! – Так, она взялась Серёге холку мылить. В смысле – косточки обмывать. Среди обмывок (а то – обмылок-ущипок) проскочило и это: Стрёмный он какой-то. Серёга, значит…
Ну, я, конечно, уцепился. И не в то, чтобы брата абаранить, но – к тому, чтобы прояснить-разобраться. В что и к чему.
На этом мы пока чуть преткнёмся.

9.03.2026