Россия это любовь, по взаимному...

Мне 33. Я из Норильска. И я люблю эту страну так, как можно любить только очень сложного, но своего до мурашек человека. Это не любовь с пледом и какао. Это любовь-перфоратор-в-7-утра-в-воскресенье. Которая выносит мозг, но без которой не дышишь. Как без селедки под шубой на Новый год.
Россия — это старый компьютер без обновлений. Тормозит, зависает, но работает! Потому что бабушки молятся, мужики чинят изолентой, а женщины вывозят всё это на плечах, умудряясь выглядеть как с обложки, хотя только что разгружали фуру с картошкой.
Наш абсурд — это фишка. Только мы умеем превращать «полный абзац» в «ну, норм», а «ну, норм» — в «прорвемся, не впервой!».
Попробуй объясни иностранцу: у нас кондуктор матом кроет, а потом зайца бесплатно пускает — «на внука похож». Чиновник берет взятку и крестится на икону — Бог простит. Сосед два года не здоровался, а когда трубу прорвало — прибежал первый. Где еще такое? Только здесь.
Наш язык — спорт. «Да» может означать «нет», «отвали», «я подумаю» и «чайник закипел». «Всё плохо» — это «я выиграла миллион, но боюсь сглазить». Бабушка на лавочке одним взглядом расстреливает за короткую юбку, а следующим — зовет пирожки. Пирожки — индульгенция.
Еда — философия. Шашлык — план на все ЧС. Свет отключили? Шашлык. Кризис? Шашлык. Конец света? Шашлык! Пока есть мясо и угли — мы непобедимы. Селедка под шубой — ритуал. Борщ — жидкий паспорт. Не любишь борщ — предъяви документы.
Дороги — квест. Едешь и гадаешь: колесо поймает яму или руль отвалится? Американцы в спортзалы ходят, а мы на дачу ездим — приезжаем накачанными. Бесплатный фитнес. А обочины? Мужик с ведром картошки из-под колес. Органик на выхлопных газах. Купили, сварили, съели — живы же.
Люди — гремучая смесь. Три часа в очереди в поликлинике — и мы не сошли с ума, а обсудили президента, соседкину измену, рецепт борща и удочерили чью-то бабушку. Разругались с соседом из-за парковки, а вечером пьем у него чай — у него жена ушла. Ругаем власть, материм чиновников, а когда беда — встаем плечом к плечу. Потому что свои. Потому что страна одна.
Знаете, за что люблю безумно? За то, что у нас всё можно обсуждать. Сидим на кухнях, в телеграм-каналах, в очередях — и говорим. Ругаем до хрипоты, смеемся до слез. В любой другой стране посадили бы. А у нас сосед скажет: «Хорош трындеть, пойдем шашлык перевернем». Пока смеемся — живы. Пока жалуемся — любим. Кому плевать — тот уезжает. А через год плачет и просит прислать гречку и запись соседей за стенкой. Тишина убивает.
Нас не сломать. Ни санкции, ни кризисы. Внутри каждого — вечный двигатель на смехе и любви. Зарплаты маленькие, а глаза большие. Квартплата бешеная, а душа широкая. Импортозамещение — а мы сыр варим лучше итальянского. Мы — как старый чайник: ручка отвалилась, а вода закипает. И выкинуть жалко — родной же.
А женщины! С сумками из «Пятерочки», с ребенком, с котлетами — и улыбаются. Через час — в платье, с маникюром, и все мужики падают. Потому что в глазах — бездна. Потому что она выжила, вынесла, накормила и еще платье купила на распродаже. Иностранцы учебники пишут, а мы просто выходим из дома. Вершина эволюции.
В других странах — скука и предсказуемость. Автобус по расписанию, чиновники не берут взяток, соседи не лезут в душу. Депрессия от идеальной жизни. А у нас каждый день — приключение. Лифт сломался? С соседями познакомились. Самолет задержали? Друзей нашли. Продукты подорожали? Из картошки и лука ресторанное меню составим.
Нас сравнивают с Японией: у них ничего нет и всё есть. А у нас всё есть и ничего нет. Я выбираю наше «ничего нет». Потому что тогда ценишь главное. Людей. Соседа, который починит кран просто так. Бабушку с пирожками: «Худая, ешь!». Подругу, которая в три ночи скажет: «Я приеду». Мужа, который все еще с тобой.
Россия поняла про счастье. Оно внутри. Это мы. Ее странные, нелогичные, вечно влюбленные люди. Мы — ее улыбка и молитва. А наше счастье — просто быть здесь. Просыпаться от запаха блинов. Ругаться из-за крышки унитаза. Смотреть в окно на кота и ворон. Слышать детский смех. Это жизнь. Наша жизнь.
Это любовь. Взаимная. Мы стране — нервы и улыбки. А она нам — чувство дома. Что ты часть чего-то вечного. Здесь не пропадешь — всегда кто-то поможет. Маршрутка довезет, даже если не по пути. Бабушка дорогу объяснит. Друг приедет в час ночи и скажет: «Рассказывай».
Где еще из перевернутой машины доносится смех? Где на вопрос «как дела?» отвечают матом, и это значит «люблю, держись»? Где конец света не приходит, а выходит отсюда? Где душа такая высокая?
Только здесь.
Я люблю эту страну. Горячо. До слез. Не вопреки абсурду, а благодаря ему. Абсурд — наша суперсила. Он не дает заскучать. Он делает нас русскими.
С нами Бог и немножечко родного абсурда.
Слава России! Где всё есть, но ничего нет, и только любовь — настоящая. И она по взаимному!