Атилла и Ильдико

По вершинам пологих гор
Подошла к нашим рощам степь,
И из кожи коней шатёр
Разрывает деревьев цепь.

Стая войлочных серых юрт
Средь осенних родных дубов.
Это - враг, и баранов гурт,
Он меж наших пасет холмов.

Всё подходят его войска,
И шатрами покрыт весь склон.
У Атиллы тверда рука,
Не отступит обратно он.

Мой отец принимает бой,
Гибнут братья мои в бою.
Где нам выстоять - силы той
Как деревьев в моем краю!

И отец опускает меч
И, склонившись, пощады ждёт.
Пред врагом произносит речь,
Признавая его вождём.

У вождя уже две жены,
Он не молод, скорее стар,
Но я тоже - трофей войны,
Он берет меня в дань, не в дар.

Я кочую с ним по степям,
Я ночую в его шатре.
Вслед степным идём журавлям,
Свои юрты сняв на заре.

Как волчонка в родном лесу,
Свою ненависть я кормлю,
На алтарь ей я кровь несу
Братьев, что полегли в бою!

Но когда он в ночи степной,
На постели из волчьих шкур
Обнимает меня рукой,
Знавшей диких коней аллюр,

Заставлявшей дрожать царей,
Даже там, за стеной Альп -
-Эту бурю в душе моей
Не опишет германский скальд!

Мои мысли, как стая птиц,
В диком вихре степном кружат,
И в пожаре забытых лиц
Волчьим воем звенит набат!

Но, змеёю лесных болот,
В мои вены любовный яд
Из объятий его ползёт
И смиряет мой гордый взгляд.

На постели из волчьих шкур
Я на мысли себя ловлю,
Что раскосых тех глаз прищур
Стал мне дорог, и я — люблю.

Сердце братьев предать спешит,
А любовь предает меня.
Молча гибну в ночной тиши
Под ногами его коня.

Кто я? Тень, что дрожит в степи
У порога его шатра?
Ждет, когда он придёт, и спит
С ним, счастливая, до утра?

Та волчица в моем лесу,
Что я ненавистью звала,
Ночью - ласковый пёс, ведь псу
Я сама волком стать не дала.

И, смирясь, у его шатра
До утра тихо спит она.
Кто я, братьев своих сестра?
Иль теперь палача жена?

Но забрезжит в степи рассвет,
И на разных мы с ним конях.
И в дороге чуть легче мне...
Или это уже не я?

Руки лижет ему мой пёс,
Я теряю себя под ним.
Сколько бед он нам всем принёс!
Сколько счастья дано мне с ним!

Не должно быть так - он палач,
Тот, кто братьев моих убил.
Я противлюсь, но тихий плач -
Всё, на что мне хватает сил...

Скоро снова наступит ночь,
И падёт в серый волчий мех
Покорённых германцев дочь,
Став игрушкой его утех.

Он не выйдет... Придут будить
На рассвете степного дня.
Мой Атилла с ножом в груди,
И рыдаю с ним рядом я...