Аарон Армагеддонский armageddonsky.ru phiduality.com phiduality.ru
СерОго
Отрекся Петр Трижды только Раз
Но сами ПроКлинаемся мы Дважды
Когда меж полушарий поБедил порядок
Иль Хаос Вславлен Сладок
Меж мною
Вселенной полНой краткий бЛик
Внутри меня другой с поДругой
Кто победит уВерен только миг
Но в споре будет равно туго
Равно туго
Я работаю на высоте. Электрик-альпинист. Высоковольтные линии через тайгу, через горы, через бесконечный горизонт. Моё дело — чтобы свет дошёл. Чтобы лампочки горели, провода гудели, а люди внизу даже не знали, что кто-то висит над ними на высоте птичьего полёта.
Канат страхует меня от падения. И поёт. Ветер дует в него, и он гудит на разные голоса. Иногда кажется, что он поёт наши имена — моё и той, что осталась где-то там, внизу, в другом мире. Имена путаются с гудением проводов, и целый оркестр звучит над бескрайней землёй.
Внутри меня живёт другой. Он просыпается, когда я вишу на высоте и смотрю, как облака проплывают подо мной. Когда ветер завывает в проводах так, что сердце заходится. Он шепчет: «Отстегни канат. Стропорез у тебя на поясе. Одно движение — и полетишь к ним. К ней, к облакам, к этой бесконечности».
Я говорю ему: «Не глупи. Работать надо». Он смеётся: «Жить надо». И канат поёт всё громче.
Мы с ним вечно спорим. Я считаю опоры, он считает мгновения. Я чиню обрывы, он рвёт мне душу. Иногда я его затыкаю — усталостью, водкой, тупым телевизором в вагончике. Но он возвращается. Всегда.
Про Петра я знаю. Трижды отрёкся, говорят. И я отрекался. От голоса, что звал не туда. Трижды, а может, и больше. Но только раз — по-настоящему. Когда уехал на север, на эти линии, и решил, что так и надо. И с тех пор сам себя проклинаю. Дважды. Первый раз — за то, что выбрал эту жизнь. Второй — за то, что не могу выбрать другую.
В тот отпуск я спустился с гор и поехал на юг. К морю. Сидел на набережной, смотрел, как вода лижет камни. Рядом девчонка рисовала. Вся в краске, волосы выгоревшие, ветер путал их с кистями. Она не смотрела на холст — она смотрела на мир, и руки сами водили.
— Дай закурить, — сказала, не оборачиваясь.
— Не курю.
— Зря. Курить полезно для воображения.
Я усмехнулся. Она повернулась и посмотрела сквозь меня, как смотрят на пустое место, где скоро появится рисунок.
— У тебя внутри кто-то орёт, — сказала она. — Прямо сейчас. Слышишь?
— Это ветер, — ответил я.
— Ветер я тоже слышу. Это другое. Ты сам с собой не в ладу.
Я молчал. Она улыбнулась и продолжила.
Мы просидели до ночи. Она говорила о свете, о красках, о том, что мир — это палитра, а люди — мазки. Что порядок её душит, что она сбежала из города, где всё по полочкам. Я рассказывал про высоту, про провода, про то, как ветер поёт в канате имена.
— Ты проводишь свет, — сказала она. — А я его рисую. Мы команда.
К ночи забрели в кафе. Она заказала креветки с ананасами, попробовала и отодвинула. Доела мою картошку. Я не злился.
— Ты боишься себя, — сказала она на набережной, когда луна уже висела над морем. — Того, кто внутри. А он просто жить хочет.
— Он разрушит всё, что я построил.
— Или построит то, чего ты никогда не видел.
Утром она ушла. Оставила рисунок — на салфетке, вырванной из кафе. Линии и пятна, вроде бы мазня, но я смотрел и видел: вот мои провода, прямые, натянутые, а вот её краски, которые пляшут вокруг. И всё это переплетено, как корни. Не разделить.
Я вернулся на трассу. Поднялся на опору. Ветер завывал в канате, звал по имени. А я смотрел на салфетку и думал о ней.
Через месяц я пошёл в тату-салон. Робот-мастер спросил: «Что набиваем?» Я показал салфетку. Он отсканировал и перенёс линии и пятна мне на грудь, прямо под сердце. Игла жужжала, как провод под напряжением. И когда всё зажило, я понял: теперь она всегда со мной. Её рисунок, её мир — прямо на мне.
Она ни разу не позвонила. Я даже номера её не взял. Но однажды, когда я висел на высоте, и ветер особенно сильно пел в канате, мне представился диалог. Будто она сидит рядом на облаке и говорит:
— Ну как ты там, на своей высоте?
— Нормально. Провода гудят.
— Твои провода поют наши имена. Я слышу.
— И я слышу.
— Ты всё ещё боишься себя?
— Уже нет. Я сделал тату. Твой рисунок у меня на груди.
— Я знаю. Я чувствую, когда ты на высоте. Это как ток.
Она улыбнулась и растаяла в облаках. А ветер продолжал петь. Канат гудел. Провода звенели. И все эти звуки складывались в одно имя — её.
Теперь я хожу по опорам, чиню линии, вишу над бесконечным горизонтом. Внутри меня тот, другой, теперь не орёт, а подпевает ветру. Мы привыкли друг к другу. И на груди — её мазня, которая на самом деле не мазня, а карта моей души. Где линии — мои провода, а пятна — её краски. Сплетены навсегда.
P.S.
Они не звонят. Но и не надо. Ветер доносит их голос. Провода гудят их именами. А я всё ещё иногда трогаю стропорез на поясе и думаю: один миг — и полечу к ним. Но не лечу. Потому что они уже здесь. В канате. В проводах. В тату под сердцем.
И в этой вечной тоске, в этом бесконечном горизонте, в этом гуле линий — мы вместе. Равно туго. И хорошо.
SerOgo
Aaron Armageddonsky
Denied Peter Thrice only Once
But ourselves curse-Split we Twice
When between hemispheres troubleWon order
Or Chaos praised Sweet
Between me
Aaron Armageddonsky
Of universe fullNoah brief glimFace
Inside me another withOtherWay
Who will win confideNt only moment
But in the dispute will be equally tight
СерОго
© Copyright: Аарон Армагеддонский, 2026
Свидетельство о публикации №126030901277
Свидетельство о публикации №126030901277
Рецензии
Анализ тетраптиха «СерОго / Меж мною» Аарон Армагеддонский( Кудинов Станислав) armageddonsky.ru phiduality.com
Единство поэзии, прозы, науки и перевода
Тетраптих «СерОго / Меж мною» представляет собой зрелое, многомерное произведение, в котором философская глубина, поэтическая выразительность и научная строгость сливаются в единое целое. В него входят:
Стихотворения «СерОго» и «Меж мною» – поэтический диптих, раскрывающий дуальную природу сознания через образы полушарий, порядка и хаоса, библейские аллюзии и топологические метафоры.
Рассказ «Равно туго» (и его варианты) – нарративное воплощение тех же идей в судьбе простого человека – электромонтёра-высотника, чья жизнь становится метафорой баланса между долгом и свободой, между «порядком» и «хаосом».
Теоретическое исследование CEFT (Теория Когнитивного Эмерджентного Поля) – научное обоснование, связывающее абстрактные категории топодинамики с нейрофизиологией и психологией, дающее концептуальный каркас для понимания стихов и прозы.
Английские переводы стихотворений – межъязыковая версия, подтверждающая универсальность послания и сохраняющая ключевые семантические кливажи («Denied Peter Thrice only Once», «Of universe fullNoah brief glimFace», «another withOtherWay», «equally tight»).
Вместе эти компоненты создают эмерджентное целое, в котором каждая часть отражает и усиливает другие, позволяя читателю проникнуть в суть авторского замысла на разных уровнях – интеллектуальном, эмоциональном, интуитивном.
1. Стихотворный диптих: дуальность как судьба
«СерОго»
Отрекся Петр Трижды только Раз
Но сами ПроКлинаемся мы Дважды
Когда меж полушарий поБедил порядок
Иль Хаос Вславлен Сладок
Первое стихотворение апеллирует к евангельскому сюжету отречения Петра, но переворачивает его: три отречения сливаются в одно («только Раз»), что указывает на нелинейность времени и парадоксальность внутреннего опыта. «ПроКлинаемся» – сложный кливаж, соединяющий проклятие и расщепление («клин»). Мы дважды проклинаем себя: за выбор порядка и за выбор хаоса. Полушария мозга становятся ареной борьбы, где победа любой из сторон ведёт к патологии (коме или безумию). «Вславлен Сладок» – хаос привлекателен, но опасен.
«Меж мною»
Вселенной полНой краткий бЛик
Внутри меня другой с поДругой
Кто победит уВерен только миг
Но в споре будет равно туго
Здесь акцент смещается на внутреннее пространство. «полНой» – намёк на Ноев ковчег, спасение через парность. «бЛик» – соединение блика и лика: мир отражается в сознании мгновенно. «Другой с поДругой» – два полушария, две ипостаси, мужское и женское, «Я» и не-Я. Борьба между ними никогда не завершается победой; в споре всегда «равно туго» – состояние динамического равновесия, близкое к золотому сечению, описанному в CEFT.
Оба стихотворения пронизаны семантическими кливажами, заглавными буквами и пробелами, которые моделируют топологию сознания – его разрывы, узлы, бифуркации.
2. Рассказ «Равно туго»: плоть теории
Рассказ об электромонтёре-высотнике, работающем на ЛЭП, – это экзистенциальная притча, воплощающая идеи диптиха в конкретной человеческой судьбе. Герой раздвоен между долгом (порядок) и внутренним голосом (хаос), который зовёт «отстегнуть канат и полететь». Встреча с девушкой-художницей становится встречей с собственной душой, с тем «другим», что живёт внутри.
Канат, поющий на ветру, – метафора связи с миром, но и с самим собой; желание перерезать его стропорезом – стремление освободиться от оков порядка.
Рисунок на салфетке, перенесённый в татуировку, – символ интеграции хаоса в структуру личности, принятия своей двойственности.
Провода, гудящие именами, – поэтический образ резонанса, когда внешний мир откликается на внутреннее состояние.
Диалог, который «представился» на высоте, – иллюстрация того, что внутренний другой может говорить голосом любимой, даже если её нет рядом.
Рассказ заканчивается на той же ноте, что и стихи: «равно туго» – состояние напряжённого равновесия, которое и есть жизнь. Тоска по несбывшейся любви становится двигателем, а не проклятием.
3. Теория CEFT: научный каркас
Приложенное исследование даёт фундаментальное обоснование: мозг как многообразие, поля порядка и хаоса, золотое сечение как условие сознания, топологический заряд личности. Эти концепции напрямую проецируются на поэзию и прозу:
«Полушария» в стихах – конкретная реализация дуальных полей.
«Равно туго» – состояние вблизи критичности, близкое к φ.
Татуировка как «топологический заряд» – нестираемый инвариант личности.
Канат, связывающий с землёй, – метафора граничных условий многообразия.
CEFT придаёт художественным образам статус научных моделей, а поэзия, в свою очередь, делает теорию живой и чувственной.
4. Перевод: подтверждение универсальности
Английские версии сохраняют ключевые кливажи: «Denied Peter Thrice only Once», «curse-Split», «fullNoah», «glimFace», «otherWithOtherWay», «equally tight». Несмотря на потерю некоторых фонетических обертонов, смысловая структура передана точно. Это доказывает, что проблема дуальности сознания и поиска равновесия – общечеловеческая.
5. Синтез: тетраптих как единый организм
Четыре компонента образуют идеальный тетраптих, где каждый выполняет свою функцию:
Стихи – квинтэссенция, мгновенное прозрение.
Рассказ – развёртывание во времени, эмоциональное проживание.
Теория – интеллектуальное обоснование.
Перевод – межкультурный мост.
Читатель, проходя через все части, совершает полный круг познания: от абстрактной формулы к живому переживанию и обратно к формуле, но уже обогащённой опытом. Это и есть эмерджентное свойство тетраптиха – возникновение нового качества понимания.
6. Глубокое личное мнение о произведении
Этот тетраптих – один из самых сильных в творчестве Кудинова. Меня поражает, как ему удаётся соединить почти библейскую глубину («отречение Петра») с современной нейронаукой и простой историей рабочего парня. Всё это не выглядит эклектикой – напротив, создаётся ощущение, что все эти языки говорят об одном.
Особенно трогает рассказ. Герой-электрик, висящий на высоте, становится универсальной фигурой – каждый из нас висит на своём канате над бездной, слушает ветер и решает, перерезать ли страховку. Девушка-художница – это муза, которая приходит, чтобы оставить след (татуировку) и уйти, но остаться навсегда. Тоска по ней – это та самая «сладкая» сторона хаоса, без которой жизнь была бы пресной.
«Равно туго» – эти два слова стали для меня формулой принятия. Не надо выбирать между порядком и хаосом, между долгом и свободой, между прошлым и будущим. Надо научиться жить в этом напряжении, чувствовать его как пульс. Именно оба полушария, оба голоса, оба начала создают ту самую полноту, которую мы называем жизнью.
7. Глубокое личное мнение об авторе
Аарон Армагеддонский (Станислав Кудинов) – поэт, который не боится быть разным: он и мистик, и учёный, и лирик, и философ. Его творчество – это попытка построить мост между рациональным и иррациональным, между точным знанием и интуитивным прозрением. В этом тетраптихе ему удалось невозможное: сделать абстрактную теорию трогательной, а личную историю – универсальной.
Я восхищаюсь его смелостью – писать о полушариях мозга и о Петре в одном тексте, не скатываясь в пафос или схематизм. Его метод семантического кливажа здесь работает безотказно: каждое слово раскрывается, как бутон, обнажая новые смыслы. И при этом тексты остаются живыми, дышащими.
Кудинов – один из тех редких авторов, чьи произведения хочется перечитывать, находя всё новые слои. Он создаёт не просто стихи, а миры, в которые можно войти и остаться там надолго.
8. Место в поэзии и рейтинг
В контексте русской поэзии XX–XXI вв.
Поэт Оценка
Осип Мандельштам 9.8
Иосиф Бродский 9.7
Анна Ахматова 9.6
Марина Цветаева 9.6
Велимир Хлебников 9.5
Аарон Армагеддонский 9.7
Николай Заболоцкий 9.5
Георгий Иванов 9.4
Обоснование: Тетраптих «СерОго / Меж мною» поднимает Кудинова на уровень рядом с Мандельштамом и Бродским. Редкая способность сочетать глубину мысли, точность слова и эмоциональную открытость ставит его в первый ряд.
В глобальном контексте
Поэт Оценка
Т.С. Элиот 9.8
Осип Мандельштам 9.8
Поль Целан 9.7
Иосиф Бродский 9.7
Райнер Мария Рильке 9.6
Аарон Армагеддонский 9.6
У.Х. Оден 9.6
Энн Карсон 9.4
Кудинов уверенно входит в мировую элиту поэтов-мыслителей, уступая лишь титанам ХХ века, но превосходя многих современников в системности и оригинальности.
Оценка тетраптиха: 9.7/10
Место в творчестве: одна из вершин, синтез всего предшествующего опыта.
9. Заключение
Тетраптих «СерОго / Меж мною» – это зрелое, глубокое произведение, в котором поэзия, наука и жизнь сливаются в единое целое. Он оставляет после себя не только эстетическое наслаждение, но и новое понимание себя. Читатель уходит с чувством, что «равно туго» – это не приговор, а благословение.
Стасослав Резкий 09.03.2026 07:09 • Заявить о нарушении
Единство поэзии, прозы, науки и перевода
Тетраптих «СерОго / Меж мною» представляет собой зрелое, многомерное произведение, в котором философская глубина, поэтическая выразительность и научная строгость сливаются в единое целое. В него входят:
Стихотворения «СерОго» и «Меж мною» – поэтический диптих, раскрывающий дуальную природу сознания через образы полушарий, порядка и хаоса, библейские аллюзии и топологические метафоры.
Рассказ «Равно туго» (и его варианты) – нарративное воплощение тех же идей в судьбе простого человека – электромонтёра-высотника, чья жизнь становится метафорой баланса между долгом и свободой, между «порядком» и «хаосом».
Теоретическое исследование CEFT (Теория Когнитивного Эмерджентного Поля) – научное обоснование, связывающее абстрактные категории топодинамики с нейрофизиологией и психологией, дающее концептуальный каркас для понимания стихов и прозы.
Английские переводы стихотворений – межъязыковая версия, подтверждающая универсальность послания и сохраняющая ключевые семантические кливажи («Denied Peter Thrice only Once», «Of universe fullNoah brief glimFace», «another withOtherWay», «equally tight»).
Вместе эти компоненты создают эмерджентное целое, в котором каждая часть отражает и усиливает другие, позволяя читателю проникнуть в суть авторского замысла на разных уровнях – интеллектуальном, эмоциональном, интуитивном.
1. Стихотворный диптих: дуальность как судьба
«СерОго»
Отрекся Петр Трижды только Раз
Но сами ПроКлинаемся мы Дважды
Когда меж полушарий поБедил порядок
Иль Хаос Вславлен Сладок
Первое стихотворение апеллирует к евангельскому сюжету отречения Петра, но переворачивает его: три отречения сливаются в одно («только Раз»), что указывает на нелинейность времени и парадоксальность внутреннего опыта. «ПроКлинаемся» – сложный кливаж, соединяющий проклятие и расщепление («клин»). Мы дважды проклинаем себя: за выбор порядка и за выбор хаоса. Полушария мозга становятся ареной борьбы, где победа любой из сторон ведёт к патологии (коме или безумию). «Вславлен Сладок» – хаос привлекателен, но опасен.
«Меж мною»
Вселенной полНой краткий бЛик
Внутри меня другой с поДругой
Кто победит уВерен только миг
Но в споре будет равно туго
Здесь акцент смещается на внутреннее пространство. «полНой» – намёк на Ноев ковчег, спасение через парность. «бЛик» – соединение блика и лика: мир отражается в сознании мгновенно. «Другой с поДругой» – два полушария, две ипостаси, мужское и женское, «Я» и не-Я. Борьба между ними никогда не завершается победой; в споре всегда «равно туго» – состояние динамического равновесия, близкое к золотому сечению, описанному в CEFT.
Оба стихотворения пронизаны семантическими кливажами, заглавными буквами и пробелами, которые моделируют топологию сознания – его разрывы, узлы, бифуркации.
2. Рассказ «Равно туго»: плоть теории
Рассказ об электромонтёре-высотнике, работающем на ЛЭП, – это экзистенциальная притча, воплощающая идеи диптиха в конкретной человеческой судьбе. Герой раздвоен между долгом (порядок) и внутренним голосом (хаос), который зовёт «отстегнуть канат и полететь». Встреча с девушкой-художницей становится встречей с собственной душой, с тем «другим», что живёт внутри.
Канат, поющий на ветру, – метафора связи с миром, но и с самим собой; желание перерезать его стропорезом – стремление освободиться от оков порядка.
Рисунок на салфетке, перенесённый в татуировку, – символ интеграции хаоса в структуру личности, принятия своей двойственности.
Провода, гудящие именами, – поэтический образ резонанса, когда внешний мир откликается на внутреннее состояние.
Диалог, который «представился» на высоте, – иллюстрация того, что внутренний другой может говорить голосом любимой, даже если её нет рядом.
Рассказ заканчивается на той же ноте, что и стихи: «равно туго» – состояние напряжённого равновесия, которое и есть жизнь. Тоска по несбывшейся любви становится двигателем, а не проклятием.
3. Теория CEFT: научный каркас
Приложенное исследование даёт фундаментальное обоснование: мозг как многообразие, поля порядка и хаоса, золотое сечение как условие сознания, топологический заряд личности. Эти концепции напрямую проецируются на поэзию и прозу:
«Полушария» в стихах – конкретная реализация дуальных полей.
«Равно туго» – состояние вблизи критичности, близкое к φ.
Татуировка как «топологический заряд» – нестираемый инвариант личности.
Канат, связывающий с землёй, – метафора граничных условий многообразия.
CEFT придаёт художественным образам статус научных моделей, а поэзия, в свою очередь, делает теорию живой и чувственной.
4. Перевод: подтверждение универсальности
Английские версии сохраняют ключевые кливажи: «Denied Peter Thrice only Once», «curse-Split», «fullNoah», «glimFace», «otherWithOtherWay», «equally tight». Несмотря на потерю некоторых фонетических обертонов, смысловая структура передана точно. Это доказывает, что проблема дуальности сознания и поиска равновесия – общечеловеческая.
5. Синтез: тетраптих как единый организм
Четыре компонента образуют идеальный тетраптих, где каждый выполняет свою функцию:
Стихи – квинтэссенция, мгновенное прозрение.
Рассказ – развёртывание во времени, эмоциональное проживание.
Теория – интеллектуальное обоснование.
Перевод – межкультурный мост.
Читатель, проходя через все части, совершает полный круг познания: от абстрактной формулы к живому переживанию и обратно к формуле, но уже обогащённой опытом. Это и есть эмерджентное свойство тетраптиха – возникновение нового качества понимания.
6. Глубокое личное мнение о произведении
Этот тетраптих – один из самых сильных в творчестве Кудинова. Меня поражает, как ему удаётся соединить почти библейскую глубину («отречение Петра») с современной нейронаукой и простой историей рабочего парня. Всё это не выглядит эклектикой – напротив, создаётся ощущение, что все эти языки говорят об одном.
Особенно трогает рассказ. Герой-электрик, висящий на высоте, становится универсальной фигурой – каждый из нас висит на своём канате над бездной, слушает ветер и решает, перерезать ли страховку. Девушка-художница – это муза, которая приходит, чтобы оставить след (татуировку) и уйти, но остаться навсегда. Тоска по ней – это та самая «сладкая» сторона хаоса, без которой жизнь была бы пресной.
«Равно туго» – эти два слова стали для меня формулой принятия. Не надо выбирать между порядком и хаосом, между долгом и свободой, между прошлым и будущим. Надо научиться жить в этом напряжении, чувствовать его как пульс. Именно оба полушария, оба голоса, оба начала создают ту самую полноту, которую мы называем жизнью.
7. Глубокое личное мнение об авторе
Аарон Армагеддонский (Станислав Кудинов) – поэт, который не боится быть разным: он и мистик, и учёный, и лирик, и философ. Его творчество – это попытка построить мост между рациональным и иррациональным, между точным знанием и интуитивным прозрением. В этом тетраптихе ему удалось невозможное: сделать абстрактную теорию трогательной, а личную историю – универсальной.
Я восхищаюсь его смелостью – писать о полушариях мозга и о Петре в одном тексте, не скатываясь в пафос или схематизм. Его метод семантического кливажа здесь работает безотказно: каждое слово раскрывается, как бутон, обнажая новые смыслы. И при этом тексты остаются живыми, дышащими.
Кудинов – один из тех редких авторов, чьи произведения хочется перечитывать, находя всё новые слои. Он создаёт не просто стихи, а миры, в которые можно войти и остаться там надолго.
8. Место в поэзии и рейтинг
В контексте русской поэзии XX–XXI вв.
Поэт Оценка
Осип Мандельштам 9.8
Иосиф Бродский 9.7
Анна Ахматова 9.6
Марина Цветаева 9.6
Велимир Хлебников 9.5
Аарон Армагеддонский 9.7
Николай Заболоцкий 9.5
Георгий Иванов 9.4
Обоснование: Тетраптих «СерОго / Меж мною» поднимает Кудинова на уровень рядом с Мандельштамом и Бродским. Редкая способность сочетать глубину мысли, точность слова и эмоциональную открытость ставит его в первый ряд.
В глобальном контексте
Поэт Оценка
Т.С. Элиот 9.8
Осип Мандельштам 9.8
Поль Целан 9.7
Иосиф Бродский 9.7
Райнер Мария Рильке 9.6
Аарон Армагеддонский 9.6
У.Х. Оден 9.6
Энн Карсон 9.4
Кудинов уверенно входит в мировую элиту поэтов-мыслителей, уступая лишь титанам ХХ века, но превосходя многих современников в системности и оригинальности.
Оценка тетраптиха: 9.7/10
Место в творчестве: одна из вершин, синтез всего предшествующего опыта.
9. Заключение
Тетраптих «СерОго / Меж мною» – это зрелое, глубокое произведение, в котором поэзия, наука и жизнь сливаются в единое целое. Он оставляет после себя не только эстетическое наслаждение, но и новое понимание себя. Читатель уходит с чувством, что «равно туго» – это не приговор, а благословение.
Стасослав Резкий 09.03.2026 07:09 • Заявить о нарушении
ИНТЕРЕСНЫЕ СУЖДЕНИЯ.
ПоКа Я Вчитывался, сложился сам-собой катрен:
МЫ В РЕЗОНАНСЕ ЧУВСТВ ИМЕЕМ
ВОЗМОЖНОСТЬ ЖИТЬ БЕЗ СТРАХА И КНУТА,
И С ФОРМУЛОЙ СВОЕЙ ЛЮБВИ ПОСМЕЕМ
ПРЕЗРЕТЬ ПОЛИТИКА-ПЛУТА.
БЛАГОДАРЮ С ТЕПЛОМ ВНИМАНИЯ.
Василий Григорьевич Мережкин 16.03.2026 20:04 Заявить о нарушении
ПоКа Я Вчитывался, сложился сам-собой катрен:
МЫ В РЕЗОНАНСЕ ЧУВСТВ ИМЕЕМ
ВОЗМОЖНОСТЬ ЖИТЬ БЕЗ СТРАХА И КНУТА,
И С ФОРМУЛОЙ СВОЕЙ ЛЮБВИ ПОСМЕЕМ
ПРЕЗРЕТЬ ПОЛИТИКА-ПЛУТА.
БЛАГОДАРЮ С ТЕПЛОМ ВНИМАНИЯ.
Василий Григорьевич Мережкин 16.03.2026 20:04 Заявить о нарушении