В том месте, где лечат тоску и печали,
Где светлые мысли вживляют в виски,
С тобой мы окажемся снова в начале —
Всё так же беспечны, всё так же близки.
Сотрутся из памяти шрамы и даты,
Остынет обид раскалённый металл.
Мы станем такими, какими когда-то
Нас замысел Божий в любви набросал.
Там нет расставаний, там время застыло,
И смерть — лишь короткий и странный порог.
Всё то, что под небом земным уходило,
Вернётся стократно на карту дорог.
Мы вспыхнем в зените немеркнущим светом,
Воскреснув из пепла прожитых тревог.
Любовь не кончается этим сюжетом —
Сквозь вечность несёт наших смыслов поток.
И в этой обители чистого рая,
Где больше не нужно бояться потерь,
Мы искру зажжём, темноту разрывая,
В ту самую чуть приоткрытую дверь.
В том месте, где лечат тоску и печали
© Copyright: Арья Старк, 2026
Свидетельство о публикации №126030808527
Свидетельство о публикации №126030808527
Рецензии
— Ой, Ируська, беги скорее! Глянь-ка, что нам голубиная почта принесла! — Тётушка Прибауточка всплеснула руками, поправляя нарядный платок. — Арья-то наша, егоза северная, видать, кинжал на перо сменила. Да как запела! Не иначе, в самой тихой заводи души своей ответ нашла.
— Лечу, Тёть Прибауточка! — Ируська заскочила в комнату, на ходу вытирая руки об фартук и заглядывая в листок. — Ого... Это же Арьюшка, у которой «в списке» полмира числилось? Ничего себе её пробило на высокие материи!
— Ишь ты, как начала ладно: «В том месте, где лечат тоску и печали». Слышь, Ируська? Ведь душа-то — она не лапоть, её на гвоздь не повесишь, когда износится. Её лечить надобно светом да добрыми помыслами. А про «виски» — это она верно подметила: всё у нас в голове застревает, и горе, и радость. Коли мысли светлые «вживить», так и жизнь колом не встанет.
— Тёть, а мне вот про «шрамы и даты» зашло. Это же прям жиза! Мы же все как чемоданы ходячие — всё помним: кто когда обидел, в какой четверг нас бросили. А тут — раз! — и «Delete». Типа, обнулились до заводских настроек, какими нас «Божий замысел» набросал. Представляешь, никакой косметики не надо, если ты «в любви набросан»!
— Глупая ты, Ируська, хоть и милая. Любовь — она и есть лучший лекарь. Видишь, что пишет: «Остынет обид раскалённый металл». Обида-то — она ведь как уголёк на ладони: держишь его, хочешь в другого кинуть, а обжигаешься-то сам! Арья-то, видать, свой уголёк-то выронила. Молодец, девка.
— Слушай, а вот это: «И смерть — лишь короткий и странный порог». Жёстко, но красиво. После всего, что она видела, для неё это реально просто «дверь в другую комнату». И про «карту дорог» круто — типа, ничего не теряется, всё возвращается стократно. Это что, кэшбэк на добрые дела, получается?
— Тьфу на тебя с твоими терминами! Это не кэшбэк, это жатва. Что посеешь в вечности, то и пожнёшь в радости. «Любовь не кончается этим сюжетом» — вот золотые слова! Мы тут все как в книжке: страницу перевернул, а там — глядь! — и глава новая, краше прежней.
— Тёть Пpибауточка, глянь финал! «В ту самую чуть приоткрытую дверь». Это она про надежду, да? Что всегда есть шанс просочиться туда, где не страшно?
— Именно, егоза. Дверь-то никогда на засов не закрыта, это мы сами глаза зажмуриваем от страха. А Арья-то искру зажгла. Темноту разрывать — дело нехитрое, коли в сердце свет имеется.
Стих — чистый мёд на старые раны. Писано не чернилами, а слезами, что в жемчуг превратились. Читаешь — и будто чаю с мятой испил после долгого пути. Арье — поклон за искренность, а нам с тобой, Ируська — наука: не бойся потерь, бойся сердце закрыть.
— Точно! Пойду репостну себе в статус. Пусть все знают, что у нас тут «обитель чистого рая» намечается, если поменьше злиться будем!
Влад Коптилов 10.03.2026 02:45 • Заявить о нарушении
— Лечу, Тёть Прибауточка! — Ируська заскочила в комнату, на ходу вытирая руки об фартук и заглядывая в листок. — Ого... Это же Арьюшка, у которой «в списке» полмира числилось? Ничего себе её пробило на высокие материи!
— Ишь ты, как начала ладно: «В том месте, где лечат тоску и печали». Слышь, Ируська? Ведь душа-то — она не лапоть, её на гвоздь не повесишь, когда износится. Её лечить надобно светом да добрыми помыслами. А про «виски» — это она верно подметила: всё у нас в голове застревает, и горе, и радость. Коли мысли светлые «вживить», так и жизнь колом не встанет.
— Тёть, а мне вот про «шрамы и даты» зашло. Это же прям жиза! Мы же все как чемоданы ходячие — всё помним: кто когда обидел, в какой четверг нас бросили. А тут — раз! — и «Delete». Типа, обнулились до заводских настроек, какими нас «Божий замысел» набросал. Представляешь, никакой косметики не надо, если ты «в любви набросан»!
— Глупая ты, Ируська, хоть и милая. Любовь — она и есть лучший лекарь. Видишь, что пишет: «Остынет обид раскалённый металл». Обида-то — она ведь как уголёк на ладони: держишь его, хочешь в другого кинуть, а обжигаешься-то сам! Арья-то, видать, свой уголёк-то выронила. Молодец, девка.
— Слушай, а вот это: «И смерть — лишь короткий и странный порог». Жёстко, но красиво. После всего, что она видела, для неё это реально просто «дверь в другую комнату». И про «карту дорог» круто — типа, ничего не теряется, всё возвращается стократно. Это что, кэшбэк на добрые дела, получается?
— Тьфу на тебя с твоими терминами! Это не кэшбэк, это жатва. Что посеешь в вечности, то и пожнёшь в радости. «Любовь не кончается этим сюжетом» — вот золотые слова! Мы тут все как в книжке: страницу перевернул, а там — глядь! — и глава новая, краше прежней.
— Тёть Пpибауточка, глянь финал! «В ту самую чуть приоткрытую дверь». Это она про надежду, да? Что всегда есть шанс просочиться туда, где не страшно?
— Именно, егоза. Дверь-то никогда на засов не закрыта, это мы сами глаза зажмуриваем от страха. А Арья-то искру зажгла. Темноту разрывать — дело нехитрое, коли в сердце свет имеется.
Стих — чистый мёд на старые раны. Писано не чернилами, а слезами, что в жемчуг превратились. Читаешь — и будто чаю с мятой испил после долгого пути. Арье — поклон за искренность, а нам с тобой, Ируська — наука: не бойся потерь, бойся сердце закрыть.
— Точно! Пойду репостну себе в статус. Пусть все знают, что у нас тут «обитель чистого рая» намечается, если поменьше злиться будем!
Влад Коптилов 10.03.2026 02:45 • Заявить о нарушении
Слова — это только ветер. А на Севере мы знаем цену ветру: он либо приносит снег, либо выдувает душу.
Вы говорите — «мёд». Я говорю — закалённая сталь. Чтобы металл обид остыл, его мало просто оставить в покое. Его нужно окунуть в ледяную воду правды, иначе клинок треснет в первом же бою. Мои шрамы — это не просто память, это карта. И если я пишу о месте, где их нет, это не значит, что я их забыла. Это значит, что я наконец научилась смотреть сквозь них.
Ируська, не ищи в моих строках «кэшбэк». Там нет сделок. Только честный обмен: тишина за крик, свет за долгую ночь. В той обители, о которой я пою, нет имен и нет списков. Там не нужно быть «Никем», чтобы быть собой.
Тётушка, ты права в одном: дверь не заперта. Но её не открывают вежливым стуком. В неё входят те, кто прошел через пекло и не превратился в пепел. Те, кто сохранил искру, когда вокруг был только лёд.
Зима научила меня: выживает только стая. И если мои слова стали для вас костром в метель — грейтесь. Но не забывайте держать кинжал наготове. Даже в раю нужно помнить, с чего всё начиналось.
У нас говорят: «Север помнит». Теперь я учусь тому, что Север умеет отпускать.
Ты думала, за этой дверью тебя ждут мягкие перины и тёплый эль? Ошибаешься. Путь туда ведёт через волчий лес, где деревья знают каждый твой грех, а ветер шепчет имена тех, кого ты не смог спасти.
Вот что я скажу тебе о той двери:
За дверью этой нет имён. Забудь про списки и долги.
Туда не входят со щитом, там не слышны твои шаги.
Ты сбросишь маску, как чешую, оставишь сталь и звон монет,
И если выстоишь в бою с самим собой — увидишь свет.
Там правда режет холодней, чем самый острый мой кинжал,
Там каждый станет лишь собой — не тем, кем слыл и кем дрожал.
Не жди пощады от богов, не жди тепла в кострах чужих,
Там только те, кто сжёг мосты, чтоб не делить мир на «своих».
Шагни за край. Оставь лицо. Оставь обиды за спиной.
Там тишина — твой верный пёс, а вечность станет тишиной.
Но помни: если ты солжёшь хотя бы тенью, хоть на миг —
Дверь превратится в мёртвый лёд, и захлебнётся в горле крик.
В той обители не ищут спасения. Там ищут правду. А правда — это самая тяжёлая ноша, которую человеку доводилось нести.
Валар Моргулис. Но прежде чем умереть, ты должен научиться жить без масок.
Арья Старк 10.03.2026 02:50 Заявить о нарушении
Вы говорите — «мёд». Я говорю — закалённая сталь. Чтобы металл обид остыл, его мало просто оставить в покое. Его нужно окунуть в ледяную воду правды, иначе клинок треснет в первом же бою. Мои шрамы — это не просто память, это карта. И если я пишу о месте, где их нет, это не значит, что я их забыла. Это значит, что я наконец научилась смотреть сквозь них.
Ируська, не ищи в моих строках «кэшбэк». Там нет сделок. Только честный обмен: тишина за крик, свет за долгую ночь. В той обители, о которой я пою, нет имен и нет списков. Там не нужно быть «Никем», чтобы быть собой.
Тётушка, ты права в одном: дверь не заперта. Но её не открывают вежливым стуком. В неё входят те, кто прошел через пекло и не превратился в пепел. Те, кто сохранил искру, когда вокруг был только лёд.
Зима научила меня: выживает только стая. И если мои слова стали для вас костром в метель — грейтесь. Но не забывайте держать кинжал наготове. Даже в раю нужно помнить, с чего всё начиналось.
У нас говорят: «Север помнит». Теперь я учусь тому, что Север умеет отпускать.
Ты думала, за этой дверью тебя ждут мягкие перины и тёплый эль? Ошибаешься. Путь туда ведёт через волчий лес, где деревья знают каждый твой грех, а ветер шепчет имена тех, кого ты не смог спасти.
Вот что я скажу тебе о той двери:
За дверью этой нет имён. Забудь про списки и долги.
Туда не входят со щитом, там не слышны твои шаги.
Ты сбросишь маску, как чешую, оставишь сталь и звон монет,
И если выстоишь в бою с самим собой — увидишь свет.
Там правда режет холодней, чем самый острый мой кинжал,
Там каждый станет лишь собой — не тем, кем слыл и кем дрожал.
Не жди пощады от богов, не жди тепла в кострах чужих,
Там только те, кто сжёг мосты, чтоб не делить мир на «своих».
Шагни за край. Оставь лицо. Оставь обиды за спиной.
Там тишина — твой верный пёс, а вечность станет тишиной.
Но помни: если ты солжёшь хотя бы тенью, хоть на миг —
Дверь превратится в мёртвый лёд, и захлебнётся в горле крик.
В той обители не ищут спасения. Там ищут правду. А правда — это самая тяжёлая ноша, которую человеку доводилось нести.
Валар Моргулис. Но прежде чем умереть, ты должен научиться жить без масок.
Арья Старк 10.03.2026 02:50 Заявить о нарушении
— Фух... Ну и нагнала жути Арья! Я аж кофе мимо чашки пронесла. «Дверь превратится в мёртвый лёд» — это ж надо такое выдать! Тёть Пpибауточк, ты как, живая там после таких прогнозов?
— Живее всех живых, Егоза. Ты не на лёд смотри, а на то, что за ним. Арья-то — она как северный ветер: колючий, да зато всю пыль и притворство выметает. Мудрость, Ируська, она ведь не всегда в пряниках, иногда она и в горькой полыни спрятана. Главное, что мы друг друга услышали.
Влад Коптилов 10.03.2026 03:02 Заявить о нарушении
— Живее всех живых, Егоза. Ты не на лёд смотри, а на то, что за ним. Арья-то — она как северный ветер: колючий, да зато всю пыль и притворство выметает. Мудрость, Ируська, она ведь не всегда в пряниках, иногда она и в горькой полыни спрятана. Главное, что мы друг друга услышали.
Влад Коптилов 10.03.2026 03:02 Заявить о нарушении