Anna Akhmatova. Requiem. Epilogue

1

I learned how faces can be sinking down,
How from beneath the eyelids fear peeps,
How suffering is pressing in a frown
In cuneiform on pages of the cheeks,
How locks of hair are turning into silver
And change from black and ashen in a blink,
How a dry laugh reverberates with fear,
And how the smile fades on submissive lips.

And I pray not just for myself alone,
But pray for those who stood with me – them all –
In bitter cold and on the burning stone
Under the red-brick blinded prison wall.

2

There comes the due day of remembrance once more.
I see you, I hear you, I'm standing for

The one whom they barely took to the door,
And that one who’s walking this land no more,

And that one who tossed up her beautiful head –
“I come here as if it were home,” – she said.

I would like to call each of them by their name,
But nowhere to find – list is taken away.

For them I have woven a wide-spreading shroud
From their own words which they could not say loud.

Of them I remember all time, everywhere,
I will not forget them in any despair.

And if they will muffle my tormented mouth,
Which hundreds of millions are using to shout,

Then let them recall me in memory too
Each time when the day of remembrance is due

And if in the future some time they decide
To put a tombstone to me at some site

I give my consent to that honor, I swear –
But on the condition: it will not stand there

Where I was once born – that is near the sea –
My last bond with it is severed, you see,

Nor by dear stump in the tsar garden’s lane
Where comfortless shadow seeks me in vain,

But here, where I stood for days in the cold
And where for me no one opened the bolt.

For even with blessing from death, I’m afraid
That I may forget the black prison-vans’ raids,

That I may forget how the hateful door slammed
And how the old woman was howling like damned.

And let from the motionless bronze eyelids flow,
Like tears, the streams of the slow-melting snow,

And let in the distance the prison dove coo,
And ships on the Neva move quietly through.

(from Russian)


РЕКВИЕМ. ЭПИЛОГ
Анна Ахматова

1

Узнала я, как опадают лица,
Как из-под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдание выводит на щеках,
Как локоны из пепельных и черных
Серебряными делаются вдруг,
Улыбка вянет на губах покорных,
И в сухоньком смешке дрожит испуг.

И я молюсь не о себе одной,
А обо всех, кто там стоял со мною
И в лютый холод, и в июльский зной
Под красною, ослепшею стеною.

2

Опять поминальный приблизился час.
Я вижу, я слышу, я чувствую вас:

И ту, что едва до окна довели,
И ту, что родимой не топчет земли,

И ту, что, красивой тряхнув головой,
Сказала: «Сюда прихожу, как домой».

Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.

Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов.

О них вспоминаю всегда и везде,
О них не забуду и в новой беде,

И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,

Пусть так же они поминают меня
В канун моего поминального дня.

А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,

Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем — не ставить его

Ни около моря, где я родилась:
Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду у заветного пня,
Где тень безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь,

Забыть, как постылая хлопала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.

И пусть с неподвижных и бронзовых век,
Как слезы, струится подтаявший снег,

И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.

Март 1940
Фонтанный Дом