Чёрно-белое Кино

Кукушка, жаль, накуковала мало:
До тридцати не стала куковать…
За «двадцать восемь» жизнь считать устала,
Заставив «КИНО»манов горевать…

«Погиб поэт»©… Пусть не о нём писалось,
Но и его коснулся смертный рок.
Ушёл кумир, но от него осталось
Немало песен, что не спеть не мог…

В тех песнях было мало оптимизма…
В них чаще воспевались Питер… Ночь,
Неверие в победу коммунизма
И поиски того, кто б смог помочь…

Любил он чёрный цвет без переливов
И пел без подтанцовок и «фанер»,
Не щурясь под прицелом объективов,
Творя на личный, цоевский, манер…

И вся страна те песни распевала –
«Кукушку»,  «Группу Крови», «Перемен»…
Всем нам казалось: это так не мало –
Есть вера в лучшее, что Прошлому взамен…

…Мечталось – жить и жить «Кино» и Цою,
И новым песням появляться вновь,
Но смерть немилосердна – так, не скрою,
Подумал я при кадрах – Цой… и кровь…

…Он не допел, не досказал со сцены
Всё, чем болела рокера Душа,
Он не увидел в жизни перемены,
Где ныне совесть ниже барыша…

Цой выходил на сцену только в чёрном,
И пело чёрно-белое «Кино»
О том, что важно всем – бомжам, учёным –
О жизни нецветастое панно…

...Конверт альбома был оформлен чёрным,
Но в песнях Цоя жил надежды свет!
Для фанов был он гуру наречённым.
Страшны три слова: «Цоя больше нет…»

Так начиналась магия таланта:
Весь стадион в едином ритме жил…
Но за талант несоразмерна плата:
Писать о Цое в страшной форме: «Был…»