Петербургский романс

Висят над Невой облака в вышине,
Как старая память о встрече.
Дожди сентября напевают и мне
Ту грусть, что разлита Предвечным.

Я вышел из дома, где липы в окне
Качаются, словно во храме,
И мысль застыла на тихой волне
С потерянными словами.

А город мой серый, очнувшись едва
Умыт ледяным серебром.
Здесь каждый булыжник хранит те слова,
Что были и будут потом.

Мне май был не нужен, я предал апрель,
Искал Мельпомену в ночи.
Она мне в ладонь положила свирель
И спрятала в полночь лучи.

И мы засыпали под шорох страниц,
Где текст был как воздух и хлеб .
И не было званий или границ,
Лишь времени каменный склеп.

Болит у меня что-то здесь, под ребром,
Не горечь, не даже разлука .
Бреду по дорогам, где травы ковром,
Где вечная русская мука.

И в этой тоске, как в колодце пустом,
Где я откровенья искал,
Сердце, как птица, стучится в стекло,
Пропав среди мутных зеркал.

И если устану — нальют мне вина,
Попросят: «Сыграй, что хочешь!..»,
И вновь закружится в вальсе страна
Среди Петербургской ночи.