История одного ужина

.
.
Я в меню погрузился, как в чуркинский* «Заговор чувств»,
Там надстрочные знаки ведут за собой в мир искусств.
«Яки-гёдза» – в подпалинах, шрифт по-солдатски суров,
Слышен хруст пережаренных, жирных и вкусных слогов.
«Суй» – разваренно-нежен, плывёт в завитках, как курсив,
Бестелесен и светел, и в общем-то очень красив.
.
Вот «Агэ» во фритюре... раздутые, буквою «ф»,
В них объём типографский и жирный, как масло, рельеф.
«Эби» выгнулись в танце: изящный и розовый шрифт,
Каллиграфия острых, затейливых, вычурных цифр.
.
Я читаю весь список, но вдруг замираю, сражён:
В окнах матерным светом пылает чужой регион.
Слово «ЁБИДОЁБИ»** неон расплескало в ночи.
Шрифт – наглец! Шрифт – разбойник! Хоть падай, хоть «мама» кричи!
.
Нам твердят, что суббота! Восток! Дзен-буддизм! Путь зерна!
Но у нас – то в сознании бездна, экстаз и страна .
В этом слове и хохот, и прошлого приторный стыд,
Словно вывеска эта весь мир за меня материт.
.
Пусть по-русски – бардак, но японцу – субботний покой.
Я пельмешки жую, запиваю сакэ тишиной.
В этом мире букв-хищников, вывесок, драк и вражды
Хорошо быть не буквой, а просто глотателем...
вкусной...
еды.
.
.
*Николай Чуркин – один из главных героев пьесы Юрия Олеши «Заговор чувств».
**«Ёбидоёби» – российская сеть ресторанов японской кухни (в переводе с японского – «День недели - суббота»

522
конкурсное-http://stihi.ru/2026/03/03/20