Как я альпинисткой была

               
     Зима в этом году просто изумительная: и снега, и солнца, и мороза, и оттепелей – всего с избытком. Ну, прсто зима-зима! Давно таких зим не было. В солнечное утро после обильного ночного снегопада выхожу за порог. А там…  Наши доморощенные «англосаксы» непременно воскликнули бы: - Вау! А я этого собачьего скуляжа терпеть не могу, посколько в родном богатом и  красочном русском языке этому слову уйма синонимов: чудесно, восхитительно, бесподобно, - и т.п. Да хотя бы -  «обалденно!» - тоже русское выражение. А я,  глубоко вдыхая чистый , свежий, морозный воздух и щуря глаза от слепящего солнца и не менее слепящего снега, очарованная красотой села в снежном уборе, восторженно шепчу: - Боже, как красиво! - Но с порога не спускаюсь – впереди высоченный сугроб, и даже намека нет на вчера тщательно расчищенную тропинку до калитки и дальше, до дороги.
    Вот мне и обеспечена утренняя разминка. Хорошо, что лопата предусмотрительно на ночь на терраску убрана.
    А снег рыхлый, лёгкий, податливый Даже мне, пенсионерке с почти двадцатилетним стажем, работа не в напряг – лопата налево, лопата направо… И вот уж несколько метров глубокой – выше пояса – траншеи позади. А впереди – вчетверо больше снежной целины.  И руки замёрзли, несмотря на тёплые перчатки. Надо домой – отдохнуть и погреться.
    И вот, сидя с кружкой горячего чая в уютном кресле у телевизора, погрузилась я в сладкие воспоминания о таком далеком не совсем беззаботном и не совсем безмятежном, но таком счастливом детстве. Село моё родное, Сергиевское, зимой до самых крыш погружалось в снега – высокие и плотные. Мы, ребятишки, коих в каждом доме было от двух и до бесконечности, выкапывали в сугробах пещеры – комнаты, с мебелью и посудой – из снега, остальное – еду, тряпки всякие – кто что из дома сумел стащить, пока родители не видят. Играли в собственном «жилье» до позднего вечера, пока родители не хватятся и веником по домам не разгонят.
    А ещё есть там примечательное место – овраг Каменный, разделяющий село на 1-е и2-е Сергиевское. В прошлом, вероятно, протекала по  дну оврага речушка – приток Красивой Мечи.
И сейчас на склонах оврага летом можно заметить островки с особенно яркой и сочной зеленью. Если срезать пласт земли на этом месте и копнуть немного вглубь, то забьёт из под земли чистый холодный родничок. Раньше по оврагу пастухи гоняли стада  коров и прочего домашнего скота на выпас и специально ухаживали за подобными родничками – испить студёной чистой водицы на исходе трудового дня.  Для нас, малышни, овраг – место самых занимательных игр . Летом на дне оврага  в песке находили разноцветные камешки – полевой шпат, кварц, слюда,  - гладко обкатанные вешними водами, это –«конфеты» для игры в магазин;, а на «лавочке» - утоптанном до твёрдости и гладкости асфальта (в деревне тогда о нём и понятия не было)  пятачке на расширенном участке дна -  разные подвижные игры: салки, выбивалы, чижики, лапта , догонялки.  Разве же это не счастливое детство, когда – на свежем воздухе, в постоянном движении, и без всяких там смартфонов и гад-жетов? И это – с поры, как только снег сойдёт и до первого снега. А уж тогда  со склонов – на лыжах, на санках, на попе – кто как может и кому как нравится.
        А я к чему этот разговор  затеяла? – Да пару дней назад звонила мне из Липецка моя подруга с раннего детства и до сей поры Нинка Блинкова ( теперь-то уж степенная пенсионерка Нина Павловна не Блинкова), и, хохоча, вспоминали мы одно из детских зимних приключений, связанных с этим оврагом.
   И так, воскресный солнечный день начала февраля 1966 года. Мы, три подружки-соседки-семиклассницы, - Нинка, Танька и я,-  обрадованные тем, что после нескольких вьюжных дней и обильных снегопадов – такая великолепная погода, решили покататься на лыжах со склона, что идёт прямо от Нинкиного дома. И отправились. Съехали вниз – и обалдели, взглянув на противоположный склон – метелью на вершине склона надуло огромный – в несколько метров – козырёк, навес из искрящего снега. И весь склон – искрится и переливается под лучами уже высоко поднявшегося солнца. И решили мы, три почти уже взрослые четырнадцатилетние дуры, под этот козырёк забраться – покорить, так сказать, горную вершину.
    Лыжи внизу оставили – под ногами свежего снега ниже колен всего, а под ним плотный наст слежавшегося. Пройдём запросто, поскольку мы – бесстрашные альпинисты, а лыжи – только мешаться будут. Ну, мы с Нинкой бодро вверх рванули, а Танька как-то не торопится, снизу любуется. Вот мы уже почти под козырьком, а она только половину пути преодолела. Надо сказать, не так-то уж и легко подниматься: снег под подошвами валенок с резиновыми калошами скользкий, получается, где-то, два шага вперёд, шаг назад. Но почти дошли, кричим Таньке: - Быстрей давай! -  А она глаза вытаращила, руками машет и орёт: - Сюда! Вниз! Быстро!!!
     Хотели мы рассмеяться, да что-то больно отчаянно она кричала. Ещё не уразумев, в чём дело, кинулись вниз. А за спиной -  БУХ! – и неведомая могучая сила потащила нас   вниз по склону – лавина сошла. Но недалеко протащила – догнал нас козырёк, недавно такой прекрасный, а сейчас весь из холодного рыхлого всюду проникающего снега. Нинку, шлёпнувшуюся на попу, по самые плечи завалило, а меня на четвереньки опрокинуло. Барахтаюсь в снегу, встать с четверенек не получается, опору рукам не найду. А Танька, поганка, стоит себе, лишь по колена присыпанная, и ржёт ( Танюша, прости меня, ты давно уже не с нами, но  в этих воспоминаниях наших ты – живая. Крепкая, голубоглазая, румяная, весёлая.). Разозлилась я, рванулась – и вырвалась из снежного плена. Кое-как отряхнувшись, побрела по пояс в снегу, Нинку откапывать.. Добрались до горемычной одновременно с Танькой, начали её из сугроба тянуть. Вытянуть-то вытянули, только вот беда – валенок с одной ноги под  снегом остался. А без валенка домой как? Мать убьёт. Да и холодно ноге в одном носке, полном снега.. И вот мы в шесть рук давай снег раскапывать. И ведь докопались! Нашли! Хорошо, калоша на месте. Минут пять снег из валенка выбивали. Получилось не ахти. Да ладно, всё равно уж носок весь промок; натянула Нинка валенок, и довольна: дома ногу отогреет и обувь высушит. Может, мамка не заметит.
        Возвращаемся к своим лыжам, весело хохоча. Смех неискренний, поскольку везде набившийся снег тает, стекает ледяными струйками по телу, да, к тому же, уже доходит до нас сознание, что конец приключения мог бы быть не столь благополучным, заберись мы все втроём чуть повыше. Козырёк-то снежный был в  несколько тонн весом и в несколько метров толщиной.
Да ладно, с альпинистами в горах ещё не то случается.
      Сколько лет с тех пор пролетело, а этот случай из детства – как будто вчера. Но в ту зиму уже не вернёшься. А нынешняя  - вот она, роскошная, прекрасная. Пойду снег дочищать.