Сделай и плачь

Ты стоишь, странной жаждою мучимый,
Потеряв силу воли и честь.
В темноте ждешь удобного случая
Двухметровый забор перелезть.
Ты пытаешься в мозг вбить шестерку слов:
"Среди Громких жить можно, не ад!"
Но безумную душу продать готов,
Потому что они все молчат.
Тонет в почве размякшей ботинок твой.
Пусть в ушах от безмолвья звенит:
Это лучше, чем Громких ничтожный вой,
Теплой кожи роднее гранит.
Представляешь, из будки охранника
За тобою следит автомат,
Но идешь ты во тьму непроглядную,
Потому что они все молчат.
Сколько раз эти Громкие сволочи
Унижали и били тебя?
Вот бы стать тоже молча непомнящим...
Но закон так устроен: нельзя.
Ведь кричат все: "Гордись своей Громкостью
И не смей затыкать себе рот!"
Только Громкость обычно с Жестокостью
Рука об руку нагло идет.
Запрещают молчать. Путь продолжится.
Утром выйдешь ты в город, и вот
Будет корчить нелепые рожицы
Громкий, гладя набитый живот.
Вдруг с неведомой ранее манией
Ты бросаешься в гору цветов.
Шума нет! Еще больше молчания
Пусть избавит тебя от оков!..
И когда открываешь свои глаза,
Понимая, что сделать пришлось,
Рвота, слюни—течет, как из пасти пса.
Накренилась всемирная ось.
Солнце небо раскрасит рассветом. Нет,
Впредь казаться не сможешь святым.
Наконец от Молчащих пришел ответ:
"Даже мы тебя знать не хотим".