Натюрморт2. Человек

1.
Над беспорядком разрушенных капищ,
Руин жизней сломанных, чувств пробитых,
И пару надежд за собой оставив лишь,
Оседает туман, пропадает молитва.

Над помутневшим траурным оттенком
Вдребезги разбитого прошлого. Склонив голову,
Человек расстается с моментом
Навеки вечные. И ему немного того.

Лишь муки, как камень, прочные,
Сопроводят в дальний путь человека.
Осядут, как мухи порочные,
Облепят всё его тело.

2.
А в оправдание того, что творил,
Человек создавал божество.
Он и сам этой мухою был,
Лишь грязью мира сего.

Я успел понаблюдать за последними
Минутами того существа,
Часами своего поколения,
Годами всего естества.

И страшными словами писаны
Крайние абзацы истории.
Но всё давно уже сделано,
И финал этот
не перестроить.

3.
В моду с грохотом вошло насилие,
Рассуждения о его справедливости,
О правильности его применения
За дела, за слова и за мысли.

И казалось, что венец творения
Уже не может ниже упасть.
Но заместо милосердия верного,
Лишь переменчивые страсть и власть.

Будь то царь, король или шах,
Все стали считать единственно
Верным, что обыденностью стали убийства.
Так и пройден был первый шаг.

4.
Так и второй наступил незаметно,
Как будто так было всегда,
Что жизнь человека равноценна
Предмету. Или вовсе она не ценна.

Как будто его мать не рожала.
Или никто его не воспитал.
И сотни ему предъявленных жалоб
Могут стать приговором тогда.

Его жизнь — ему творец посвятил.
Стихи Бальмонта или портреты Серова.
Как будто жизнь его — не целый мир,
Что не отличается от мира большого.

5.
Шаг третий поставит точку,
И надежд может вовсе не стать.
Мы не можем выживать в одиночку,
Даже с детства с нами рядом мать.

Мы другим такие же близкие,
Как вместе за семейным столом.
И ничем не отличаются принципы,
Будь то дуа или псалом.

Мы помогать должны людям бедствующим,
Даже сделавшим нам явное зло.
Иначе станем такими же сами,
Кто в начале причинил нам его.

6.
Я верю, мы сможем быть сильными
И ухватим победу с лихвой.
И в словах произнесенных, в молитвах мы
Поставим точку без запятой.

Но сила ничего без мудрости,
А мудрость без сердца. Тогда
Мы сами должны решить:
Милосердие или война?

Пусть та справедлива, оправдана,
Но что за ней будет потом?
Кто же суд земной будет вершить,
Если никто не переживет потоп?

7.
И тогда открывается истина
О правде, доброте и любви.
И ничто не достигается путем насилия
Или любым другим,

Кроме смирения, прощения,
Борьбы лишь с самим собой
И принятия несправедливости мира,
Не как данности, но как тропы той,

Которую выбрали блуждающие,
Потерянные, посторонние.
Но никак не враги,
Они ведь сами себе темницу построили.

8.
Правда. Она же — смысл,
Осмысление всего вокруг.
Всё, что видим, творим, говорим,
Везде должна быть правда, мой друг.

И Бруно, и Жанна д’Арк, и другие герои —
Все искали правду, как кто мог.
А когда нашли, то несли слово в толпы,
Ведь сказано, что слово — это Бог.

9.
Добро. Нас с детства к нему приучают,
Но сквозь метели лет доносят его не все.
Быть добрым — это означает
Быть сильным, чтобы всех простить суметь.

10.
Любовь. Быть может, она всего важнее?
Да, она во главе угла.
Пусть люди полюбят близких,
Как любим мы сами себя.

Тогда с глаз, давно уже слипшихся,
Мимолетно сойдет пелена.
И светом звезда озарит
Заблудшие во тьме времена.

И скажем друг другу: «Прости».
Любящие будут любимы всегда.
И на руинах искусства людей прочтется:
«Моя любовь — моя душа».


Подражание И.А.Бродскому.