Снежные скульптуры

На пустыре, где ветер правит бал,
Где фонари качаются устало,
Я из снега судьбу себе леплю,
Чтоб хоть в ночи её реальней стало.

Вот это — я. Смешная, босиком,
С разбитыми надеждами в кармане.
А это — мама с вечным холодком,
Что не растаять даже в марте, в бане.

Вот две сестры — две снежные горы,
Что притворялись тёплыми когда-то.
Я им дарю осколки детств-игры,
Дыханьем грею — и за это плата.

Я так старалась вылепить тепло,
Чтоб в снежных жилах пульс забился вдруг.
Им от моих ладоней повезло —
Растаяли... и обнажилась суть...

Растаяли — и стали все ничем:
Вода и снег, бесформенное нечто.
Я им давала душу, а зачем?
Чтоб в оттепель исчезли бессердечно?

Я возвращаюсь в каменный свой дом,
Где пахнет пылью, временем и тленьем.
И мама здесь, за кухонным столом,
С таким же, как всегда, оцепененьем.

От неё веет холодом таким,
Что снег в руках казался бы горячим.
И сёстры бродят призраком немым,
И ни одна из них по мне не плачет.

Я замерзаю. Не на пустыре,
Где я лепила жизнь из снежной крошки,
А здесь, в тепле, при ламповом свете,
Где все свои, но все — как понарошке.

И лучше мне одной в моём снегу,
Среди деревьев, продрогших и нелепых,
Чем рядом с вами, теми, кто не смог
Согреть меня, когда срывало небо.