суГРОБ

Из сугроба, отсвечивая, глядят на меня два глаза,
Смеясь пустыми глазницами. Только мне не смешно ни разу.
Голосила заброшка надрывно, что-то шины вдали рычали...
Соревнуясь, нелепо выли, исчезая в звенящей дали.

Отрешенность мой новый Бог. Только он не сулил мне боли.
А затем, утвердившись в вере, всркыл брюшину и всыпал соли.
И сказал серьёзно: "Терпи. Это плата за безразличие".
Соль разъела вконец живот. И меж нами стёрлись различия.

Так спросил самого себя: "Для чего, скажи, стоит жить?"
А в ответ говорю: "люби", разучившись тотчас любить.
Диалог о любви бессмысленен, молчалив был и страшно долог —
Почернел и циклично белым становился опять проселок.

Очерствев уже окончательно, отупело в сугроб гляжу
И спустя небольшое время, осознал, что в снегу лежу.
Было холодно, сыро. Вдали человек. От меня осталось два глаза.
Я увидел, что он боится... И мне весело стало сразу.