Мята Обыкновенная

Милые мои читатели. Если вы любите стихи Лорки, а я думаю, что очень многие их любят, то наверняка знаете, что имеется у Лорки небольшое количество абсолютно очаровательных стихов, написанных для детей. Не детских стихов, нет, но стихов, посвященных тому или иному знакомому ребенку.
Моё любимое среди них - любимейшее! - совсем коротенькое; называется оно  «Морская раковина» и начинается, казалось бы, очень просто:
«Мне привезли морскую раковину…»

Справедливости ради должна заметить, что раковину, может, и принесли, глагол такой, traer, по-разному можно перевести,  но отчего-то особенно волшебно становится, если закрыть глаза и представить, как раковину не сразу приносят, но откуда-то из дальней страны сперва привозят - в чемодане, бережно обернутую в несколько слоев ткани или тонкой бумаги; а может, и в руках её везут, так же бережно уложенную в дорожную сумку, чтобы доставить в целости, чтобы не дай Бог, не отломился ни один перламутровый зубец; и вот, наконец,  долгожданный миг настаёт, и ты с закрытыми глазами видишь, как друзья, побывавшие в далекой стране, приходят к Лорке в гости  и в качестве великолепного сувенира кладут на его письменный стол большую розовато-бежевую, закрученную внутри себя невидимой спиралью морскую раковину. Вот она, любуйтесь все, кто рядом! А вот дальше…
Дальше и начинается чистое волшебство, потому что дальше ты уже видишь и слышишь то, чего, с одной стороны нет, но, с другой стороны, точно есть. Ты слышишь как начинает литься и журчать вода, ты слышишь глухую песню моря, откуда-то возникают крошечные рыбки и за секунду проплывают у тебя перед самым носом; а потом всё вообще перестает быть, превращаясь в серебряную тьму, глубь, тишину и тайну.

Так вот я это к чему.
Если бы я вдруг сейчас написала стихотворение, то есть получила бы ненадолго этот счастливый дар и написала стихотворение для любимого ребенка или для любимого взрослого или просто так, как обычно стихи и пишутся - оно бы, по всей вероятности, начиналось со слов:
«Мне принесли горшочек с мятой…»

Знаете, я не очень умелая садовница, вернее сказать, я вообще не «садовница»; рядом со мной за все эти годы по доброй воле остались жить несколько растений, остальные не захотели или не сумели, а скорее всего, не сумела я. Я люблю и благодарна тем, которые остались, все эти растения настолько нетребовательны, насколько это вообще возможно в растительном мире. Думаю, что теперь понятно, за что я их люблю.
Но послушайте, что случилось однажды вечером. Однажды вечером случилось так, что ко мне домой пришла светлая гостья и абсолютно неожиданно принесла мне в подарок горшочек с мятой. А мята в горшочке такая свежая, пахучая,
(послушайте, послушайте!),  и вот гостья мне её протягивает прямо на пороге, а мята там, в горшочке, как будто подрагивает вся от восторга и смеется. И где-то - то ли в каждом листочке, то ли в самой середине крошечного кустика словно сверкают крошечные же лужицы расплавленного пирита, словно сияют светлые солнышки, с такой нежной силой сверкают и сияют, как будто в них и заключен тайный смысл всего.

Вы можете представить?  Ведь суккуленты все такие точеные, похожие на скульптуры из зеленого воска, очень красивые, высокие, неподвижные. А эта, маленькая,  дрожит и смеется, дрожит и смеется, каждым листочком смеется, и в каждом листочке солнце, да.

Пересадила я свою мяту в горшочек побольше, нашла надежное место во внутреннем дворике - чтобы дождь не попадал и чтобы солнце ненароком не сожгло. Там она и живёт теперь - немного поодаль от живых нефритово-восковых скульптур , да так быстро растет, и, вообще, так, кажется, всем довольна - и дождем, который на нее не попадает, и солнцем, которое до нее не особо дотягивается. Всем довольна, хотя я просто оставила её там расти, на ветру; но ведь и я от нее, в общем-то ничего не жду, кроме радости ее видеть, да иногда постоять рядом с ней с закрытыми глазами и понюхать собственные пальцы. Смешно же, да? Но почему-то нет, совсем не смешно, а по-настоящему как-то чудесно.
Вот об этом и было бы мое стихотворение. Стихотворение о том, как в какой-то миг крошечная Мята Обыкновенная  умудрилась пустить корни в моем сердце. И о том, что с тех пор, как она там поселилась - в прозрачном горшочке сердца, на солнечном ветру - эта нежная дрожь, и этот золотисто-зеленый смех теперь тоже там живут, в почве сердце.
Но иногда  я склоняюсь к тому, что основную мысль стихотворения можно вынести в заглавие, а в строчках стихотворения оставить больше цвета, чем слов, больше голоса, чем слов. Чтобы получилось даже не стихотворение, а незамысловатая песенка, такой простенький мотив, знаете?, который, бывает,  повторяется и повторяется, всё крутится в голове и крутится, но не мешает, а наоборот, весело делается от него.  Так поет ребенок, радость, весна. Так поет Мята Обыкновенная, солнечный зайчик в горшочке сердца. Так поет жизнь, повторяет без конца два слова, всего два слова: «Я есть, я есть»…
Такой простой мотив, и всё крутится и крутится, и нет у него ни начала ни конца, и ни конца у него нет ни начала.