Сизиф. Молчание, строгость у дна

Сизиф. Молчание, строгость у дна.
Кидается словно в аорты окаменевшего века,
И слагает легенды, уткнувшись в безумие льва,
Задыхаясь померено в глупости времени цеха.

Идет металлический счет на убой,
Но не мое это бремя.
Я иду сгорбленный, отнимающейся спиной,
Глядя в околице света.

Идут люди и в сторону отводят все взгляд,
Чужеземец я в собственных полях.
Только ропот небес заунывный,
Общаться со мною по нитям лиры.

Он спускается, медленно дышит расчет,
Задыхаясь под грубостью моих штрихов.
Только цифры, полет и земного отчет,
Отсевается в сердце грохота топ.

И кидаясь на шею, как любовник святой,
Западает мне в душу голос земной,
Закрываются двери, открывается суть,
Непомерная тайна бытия внутри труб.

Не богиня, не время, лишь бремя людей,
Заставляет дышать планету живей.
Я не Гете, не Фауст, но их же рукой,
Человек и опасен, и благо в одной.

Как флакон, что забит,
Грехами падения,
Светом небесным
И Преткновений,
Но в грубости света,
В таинстве дня,
Мы познаем стихами себя.