Скрипит снегами
в сугробы кровью вбиты рельсы,
и солнце катится в пургу,
как медный грош в руках принцессы.
Скрипит снегами целина,
огни костров за поворотом,
звездЫ полярной тишина
хлебаем чай из котелка с охотой.
Тут каждый ствол — как часовой,
берёза — дева в белой свите,
кедра качают головой,
Шепча: "Ступай, ты не забытый".
Взлетает смех через хребет,
как птица: крылья — наши руки
и след сверкающий в ответ
Нам снегом пишет сердца стуки
Идём мы искры из-под ног,
по кромке льда, по спинам речек,
и каждый поворот дорог,
как тост за следующий вечер.
Тайга глядит в глаза из тьмы,
в глазах — костры чужих стараний,
и мы ей шепчем: "Это мы,
твои дорожные страданья".
Она шуршит: "Идите, что ж,
несите смех через метели,
чтоб в каждом доме, где мороз,
дорожной сказки песни грели".
И тишина звенит, как сталь,
В узорах на стекле вокзала,
и поезд, взяв разгон, устал,
Но мчит, к весне, что опоздала
И мы, идём, пурга не спорит
вдыхая свежесть - северную волю
идём вперёд, куда позволит
нам путь, тайга и наша доля.
Пускай нас в ночь сметёт пурга,
пусть твёрже под ногой дорога,
И в этой вышине лишь два шага
Недалеко дойти до бога
до звёзд, что светят из снегов,
до сказки, спрятанной в сугробах,
до тех простых, живых даров,
что ждут на каждых поворотах
Уходит тракт в небытие,
туда, где речи бесполезны,
где слышишь вдруг, как вдалеке
гуляют ветры по железу.
Свидетельство о публикации №126030708939