Крестцы...

Крестцы, кресты, домов жилых остаток,
Шумит Шарья, разнежен небосвод,
На всём войны духовной отпечаток,
Под бодрой дробью дождика приход.

Народ здесь строгий, грубый, одинокий,
Немного их осталось по весне,
Изрытый оспой сторож и пророки,
Старушки две, что дышат во Христе.

В районе Ленинградской за стогами,
За тонущими кораблями русских хат,
Спят ангелы под неба образами,
Костры над бедной Истины горят.

Вологу ест беззубая бабуся,
Сухарь сосёт всклокоченный внучок,
В Крестцах порой даже святые трусят
Сжимать в молитве бренный кулачок.

Богу кричать в лицо - Помилуй, Отче!
С ржавых петель срывается земля,
Так мало может и так много хочет
Русской земли восставшая Душа.

Галун лугов иссохшихся, искристых,
Рдяные пятна прежней новизны,
Народ здесь строгий да и Бог пречистый
Над горем русским, царско - расписным.

Стремительно нагнётся к избам тучка,
Годы годует древняя ольха,
Сгребает дед куски краюхи в кучку,
Не пьёт уж сутки, дальше от греха.

Удары принимает вновь Затишье,
Вскрикнет пичуга, сломится сосна,
В красном углу Россия тихо дышит,
К груди прижавши тощего внучка.

Исподтишка смеётся дождь над каплей,
В гуньке истлевшей бабушка - тоска,
Ухой запахнет, раскалённым камнем,
Дохой убитого давно сынка,
Шумит Шарья, скрипят родные ставни,
Прости Господь...Над бездной облака,
В Крестцах давно дед захромавший главный,
Он землю стережёт, пока шумит река,
Заздравный дождь, как путник долгожданный
Молись за Русь, укрывшись в Деревах...
Полдень в Крестцах задумчивый, туманный,
Сгребает дед в одно Прощенье прах...