Степь

Отрывок из письма


"...Унылое больное межсезонье. В прихожей прочно прописался зонтик. Озябший листик к форточке приник.
     Ты спрашиваешь, как? Да так же, смутно. Темно теперь и вечером, и утром. Текущий день - минувшего двойник.
     Глобальных дел не совершаем вовсе. Уходим рано, приезжаем в восемь, ложимся спать обычно после двух.
     Душа томится. В городе ей тесно.
     А в старом доме дозревает тесто, и над квашнёй витает кислый дух...
     Ты помнишь эти медленные зимы? Как мы любили влезть под старый "Зингер" и выпрыгнуть потом из темноты? Как дом скрипит от вьюги заоконной? Двойные рамы, печь, и на иконах - бумажные цветы..."


Буран

Ветер воет тонко-тонко,
по степи бежит позёмка
над сугробами фатой.
Заунывный волчий вой
редких путников пугает.
На краю села мигает
в старой хате огонёк.
Свет неявен и далёк.
То ли мать дитя качает,
то ли сродника* встречает
запоздалого семья.
Больше в мире ни огня.
Всё село накрыла темень.
Не отбрасывают тени
исполины-тополя.
Вьюга злобствует, бурля.
Но к утру старуха стихнет.
Сне'ги лягут тихо-тихо,
встанут столбиком дымы,
хаты вынырнут из тьмы,
и сквозь морок предрассветный,
отливая тусклым светом,
на церквушку с вышины
глянет краешек луны.

____
*сродник - родственник (церковнославянск.)



Половодье

Весна. Половодье. К домам подступает река,
и степь отражает, как зеркало синее-синее,
небес океанский простор, корабли - облака
и ивовых кружев сплетённые чёрные линии.
Всё как бы с изнанки покажет большая вода -
кривые стволы или птиц быстрокрылые росчерки,
брюшко' самолёта и белую ленту следа,
размытую, будто неровные детские прописи.

Темнеет. Село на холме, словно остров в ночи,
чуть светит огнями  око'н, маячками желанными,
да чья-то моторка, как тихое эхо, урчит
вдали за туманами...


Степное

Киммерийцы были здесь когда-то,
позже жили скифы и сарматы,
половцы, хазары, печенеги
совершали частые набеги.
А в придонских сёлах однодворских
ладили украинцы и горцы.
Всадники отважные скакали -
были мои предки казаками.
Вольный люд, отчаянный и пёстрый!
Кум носил фамилию Хопёрский.
Оттого ли так люблю я волю?
Взыгрывает сердце ретиво'е...


Дон

Ой, и Дон мой, Дон,
шашек перезвон.
Берегом реки
едут казаки.
Едут по домам.
Первый - атаман,
перевязан лоб,
на папахе - кровь.
Дома ждёт жена,
люба да верна,
да мал'ы сынки,
м'алы казаки.
Батя (исполать!),
да родная мать -
раны исцелит,
в бой благословит.
За казачью честь,
за Дикую Степь,
за Господень крест
не страшна и смерть!
Дану*-речка, да,
тихая вода,
краше всех сторон!
Ой, и дом мой - Дон!

*"Дану" - Название Дон происходит от арийского корня *d;nu-: авест. d;nu «река», др.-инд. d;nu «капель, роса, сочащаяся жидкость». Русское название реки произошло от скифо-сарматского слова d;nu того же корня. Осетинский язык, наследник скифо-сарматского, содержит однокоренное слово дон («река, вода»)".


Лекарственное средство

                Брату


Возьму я синий карандаш и небо нарисую.
Под ним поставлю тёплый дом и яблоневый сад.
В проулке - старый тополь наш и тень его косую.
И огольцов, что сквозь забор на яблоки глядят.
Соседку с вёдрами, дедка с упрямою козою
и мельницу, где мы с тобой скрывались в лопухах,
любимый твой вишнёвый ствол с янтарною слезою.
Ещё вдоль улицы пущу двух кур и петуха.

Тебе пошлю письмом простым лекарственное средство.
И ты откроешь мой конверт, а на тебя в упор
глядит с прищуром озорным смешное наше детство -
чрез расстояния, года, проблемы... и забор.


Здесь

Ты придёшь сюда за закатным светом.
Здесь цикады хором поют о вечном,
здесь гнедая лошадь прядёт ушами,
и гнездятся цапли за камышами.
Здесь  вода тепла, и огромно небо.
Ты придёшь сюда с молоком и хлебом,
потому что дышится здесь покойно,
и садится солнце за колокольней.
Потому что здесь, на земле прогретой
так же на закат приходили предки,
как большие тихие Божьи дети,
провожали солнце, чтоб утром встретить.




Ласточки (14 июля)

Как в этот день спешили мы сюда!
Родня съезжалась праздновать всегда
вот в этот двор, вот в этот дом и сад,
где золотые яблоки висят,
где облаком колышется пыльца,
и ласточки под крышею крыльца
галдят так близко - руку протяни.
И это было таинству сродни,
что вместе семьи птичьи и людей -
на дне рожденья бабушки моей...

Прошли года.  Пополнился погост.
И ласточки не строят больше гнёзд.


А там, в небесах...

Вот и ушёл дядюшка мой
по первому снегу,
под белый его холодный конвой -
по санному следу.
А там, в небесах, встречают его
бабушка с дедом.
- Входи, - говорят, - дорогой, домой!
Тут и брат твой живой!
Здесь, - говорят, - кругом чудеса,
всего не опишешь.
На то, - говорят, - они - Небеса!
А помнишь ли вишни,
что ты на земле от души сажал
лет шестьдесят?
И глянет  мой дядя,
а там,  в небесах,
цветёт его сад!

На смерть брата Александра

Дорогая земля и пристанище -
старый сад и родительский дом!
И кому-то теперь ты достанешься,
опустевшее наше гнездо?
И кому вечерами духмяными
будут сердце томить соловьи,
и, закат провожая шафрановый,
кто обнимет берёзки мои?

Вот и выпали проводы ранние,
Расставание, слёзы, погост...
Всё вы, ласточки, знали заранее,
улетая навеки из гнёзд.
Не останется нам обиталища -
далеки от насиженных мест.
Меж могилками сельского кладбища
прорастает лиловый чабрец...