Последний миг

Лакей Митя, как всегда, стоял у калитки в половине шестого в пятницу, ожидая возвращения своих хозяев. Теплое майское солнце уже начинало садиться, окутывая своими последними лучами обширную усадьбу Митрофана Федоровича. Чисто-голубое кубанское небо и сухой воздух, характерный для здешних мест, придавали особое умиротворение, создавая уютную вечернюю атмосферу.

Его глаза, потускневшие от тяжёлой работы верным слугой, глубокие морщины и старческие седые волосы отражали также внутренний образ самого героя. Непростая, изнурительная работа под жарким солнцем всегда быстрее состаривает человека, нежели приятный отдых господ в саду, в тени цветущей вишни.

От усталости и долгого ожидания старый лакей начал понемногу закрывать свои карие, как пуговки, глаза. Но послышались дрожь земли и ржанье лошадей. Это подъезжала семья Горпуновых. Митя неспеша, как бы пытаясь сохранить баланс, начал подходить к старым деревянным воротам, защищавшим от въезда непрошеных гостей. Отодвинув тяжёлый засов и убрав щеколду, он распахнул ворота, сделав низкий поклон господам в проезжающей карете.

Повозка промчалась быстро, чуть не снесла и не задавила бедного старого лакея. Митя отряхнулся, шмыгнул носом, обтер вспотевший лоб порванным рукавом и неспеша двинулся вдоль дорожки, окружённой различными деревьями и кустарниками, которые создавали своеобразный теневой, растительный тоннель.

Добравшись до дома, ему было велено забрать купленные вещи с кареты и перенести их в зал. Хозяева, как обычно, накупили различной ненужной всячины, о которой в скором времени забудут и выкинут на чердак. Осилив себя, Митя взял огромный сундук и отнес его в дом, затем, вернувшись, взял дорогие латвийские гардины, вслед за ними занёс стопку книг, написанных на французском языке.

Так неспеша он выгрузил карету, и извозчик смог двинуться дальше. От тяжёлой нагрузки, непомерной для его возраста, старик присел на крылечко, выстланное прекрасными дорогими досками, привезенными из недр Сибири. Неуклюже, по-своему, снова вытер скопившийся пот с лица. Из кармана своей рубахи он достал самокрутку и закурил её. Выпуская в небо столбы дыма и облокотившись на бревно, на котором держался навес крыльца, старик сидел и смотрел на уходящее солнце.

Докурив самокрутку, лакей кинул окурок на прилужайку и обтер свои длинные, гусарские усы. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом близлежащей небольшой опушки леса, в которой хозяин любил охотиться. Взгляд старика был направлен на чудесные просторы усадьбы; он чувствовал некую безмятежность и свободу, проникавшие в его душу.

Стало холодать. На небе виднелись далёкие звёзды. Небосвод в тот момент казался старику таким прекрасным, волшебным и сказочным, что, закрыв глаза, он представил, как парит меж них и взирает на просторы Кубани издалека.
Лакей Митя расслабился полностью и отдал себя целиком в руки весенней ночи.

Наутро служанка Зина обнаружила старого лакея мёртвым, уснувшим в последний раз прямо на крыльце усадьбы.

Все в доме знали, что Митя был готов к этому и не бежал от своей судьбы, принял её с честью, уходя в мир иной.

2026г.