Нецветок на восьмое марта

  Он был плод, такой желтеющий, зернистый и сочный на вид и на ощупь – как початок кукурузы. Весомый! Большая налитая кукурузина, царская. С кукурузистым гребнем-пушистым хохолком сверху.
Такие огромные початки кукурузы растут по степи, вольно наливаясь влагой и солнцем. Посмотришь на него – и словно по степи пройдёшься, ветром вдохнёшь, сладкой степной пыли глотнёшь, а ноги так и поют – побежать бы, поскакать, поколесить со всей скорости по свободе-матушке, по кукурузе-царице, по детству живучему.
Но это была не кукурузина.
Это был мой предзаказ на день 8 марта. Я так сразу и сказала: только не надо мне цветов! Я устала слёзы проливать над их исхождением. Ну сколько протянет цветок, доехавший до наших широт в начале марта? Дня два, в лучшем случае – 5. А между этими двумя датами – вручением цветка и его отходом в лучший мир –  стенания восторга, потом вопли сострадания, всхлипы заботы, пытающиеся реанимировать эфемерное неживучее тельце, это трепет надежды и горечь неудачи, и наконец, подлое, трусливое, предательское препровождение нежного опавшего гостя в тривиальную бытовую  помойку.
Я больше не способна переживать трагедию утраты беззащитного бледного друга. Друзей! Чем больше цветов и гуще букет, тем больше надрыва в миг подлого прощания.
Потому я  ломала себе виски, мозжечок  и гипофиз, что же может символизировать женскую прелесть, отлитую в морозное утро начальной весны, но при этом стойкое и утилитарное, как, к примеру, чашка или ваза, но при этом такое  же преходящее и ускользающее, но незабываемое, как этот самый горько-острый март со сладким предвкусием?
И тут меня осенило! Я увидела это решение в своей памяти: практически цветок и всё же некто более живучий со своей пролонгированной судьбой и даже впечатляющей удачей, соединяющей воедино смерть\гибель и полное торжество. Такой цвето-плод  увидела в памяти своей на всяких застольях, как финал тревкусного торжества.
Сначала – всякая изначальная снедь, простецкая рыбка, колбаска, нарезанная, поплотнее и посветлее, и с краплинками жирка, селёдочка с белым прозрачным лучком и с картошечкой, нашинкованной кружками или ломтиками, помидорчики-огурчики и всякое подсолёное и порезанное, редисочка-грибочки, потом закуски поизысканнее, понакрученнее, затем как удар по переносице сытное тяжёлое высококалорийное нагнетание под скромным именованием «второе», потом всякая увлекательная соблазнительная дребедень вроде  лепёшек с сыром или печёных пирожков с великим многообразием отяжеления в полных плотных брюшках - а потом как венец, исправляющий и исцеляющий все эти лукулловы перегрузки огорошенного организма,  на сцену выступает Он! Над ним витает лёгкий аромат кисло-сладкой сердцевины, какого-то промежуточного субстрата между воздухом, плотью  и влагой, Он озаряет весь едящий простор своим неощутимым ароматом и всё вносит в стройное русло и исправляет, и едоки, отяжелевшие от разнообразной отравы, кидаются к нему, как к лёгкой спасительной кислотке, избавляющей от груза неумеренности… да, тут на вершине торжества, на авансцену выступает Он, как символ жизненных побед и в то же время как надежда не разорвать себе желудок и кишечник заслуженными излишествами – и все кидаются к нему, как к источнику свежей, упоительной живительной и живой воды в оазисе…да, это он – Ананас!
Ананас! Одновременно плод и праздничное ощущение! фрукт и цветок в одной форме!
- Не дари мне цветов, упаси Боже! Лучше купи мне Ананас. Лучший подарок к восьмому марта!
И вот несравненный цвето-праздник стоит у меня на столе в кухне.
- Хорошо я придумал? Подарил тебе ананас?
- Ты просто гений!
- Дашь кусочек?
                07.03.2026