Столица

(посвящается рядовому Антону Гусеву, позывной "Столица", который выжил в аду, в Марьинке, 4 июня 2023 года)

Поняв, что Донецк просто так им не взять,
На Марьинку глаз положили.
Лет 10 старались её укреплять,
Немало усилий вложили.

Бетоном залили, под землю зашли,
Как клещи к крови присосались.
Они не щадили донецкой земли,
Её уничтожить старались.

А что? До Донецка рукою подать,
Всего 6 км. Разве дали?
Отсюда удобно огнём поливать,
И город хохлы поливали.

А Марьинка сделалась крупным узлом
Тогда ВСУ обороны.
А наши ребята боролись со злом,
Стирали нацистов кордоны.

Июнь. Между третьим, четвёртым числом
«Столица» не чувствовал грани.
Ротация. Целы братишки при том,
На поле нешуточной брани.

«Трёхсотые» - да, но без общих потерь,
И дальше идут штурмовые.
Задача прикрытия будет теперь,
Чтоб вышли из боя живые.

Антон разглядел пулемётчиков, снял,
Глаз зоркий, реакция в норме.
Куда и зачем отправляется - знал,
Как все, в камуфляжной он форме.

А то, что наденет её - этот факт
Он маме не сразу озвучит.
Но сделано дело, подписан контракт,
И он выживанью научен.

Казалось, дождутся ротации вновь,
Немного ещё, да обратно.
Да только прольётся немеренно кровь,
И смерть заберёт. Безвозвратно.

Так термобарический вражий снаряд
Прилётом был рад постараться.
И он детонацию вызвал подряд
Всего, что умеет взрываться.

И видел Антон как картинку огонь,
Три тысячи градусов жара.
И правая вскинулась резко ладонь,
Глаза защитить от кошмара.

И всё же в глаз левый осколки вошли,
И в руки попали, и в тело.
И вспыхнул Антон. Оторвать от земли
Его то сраженье хотело.

Пол-голени нету. Как будто во сне.
И видно, что кость размозжило.
Но только «Столица» не сдался войне,
Нашёл в себе мужество, силы.

Ремень автоматный Антону жгутом
Послужит. Он всё, что осталось.
Аптечка сгорела. Что было при нём,
Расплавилось тоже. И сжалось

От горечи сердце. Ведь понял боец -
Что всё уничтожили взрывы.
Но он не «двухсотый»! Ему не конец!
Раз так - то дела не паршивы.

Он броник и каску, когда отползал,
Не взял, все тяжёлое сбросил.
Он метр за метром всю боль проживал,
Елозил, елозил, елозил.

Бойцы расчищали завалы уже,
Антона они отыскали.
На это надеялся очень в душе,
И вот, слава Богу, достали!

Везут. И спросил у парнишки Антон,
Которого знал, воевали -
Про ногу спросил, про болезную он,
Есть шанс, чтоб её не отняли?

А тот отвечает, чего ожидать -
Мол, ногу отрежут в больнице.
Вот сволочь! Ведь мог бы по-братски соврать!
В беспамятство б не провалиться...

Он крови три литра 700 потерял,
Врачам тихим голосом скажет -
Что ногу не резать. И в кому он впал.
И жить не надеялся даже.

Очнулся. Консилиум скажет, что жаль,
И что ампутация будет.
Но доктор один легендарный, Фисталь,
Надежду Антона пробудит.

Он семь операций тогда перенёс,
Из глаза осколки достали.
И главный героя решали вопрос -
Ту ногу ему сохраняли,

14-ть где сантиметров кости
Вот так раздробило в июне.
Не зря, обожжённый, он смог доползти,
Терпел, не развешивал нюни.

Два года лечения. Нынче в Москве,
Уже костыли, не коляска.
У друга на свадебном был торжестве
Свидетелем. Это ль не сказка?

А скоро и крёстным планирует стать
Ребёнка у Вики и Влада.
Отец, как поддержка Антону, и мать,
И будет ходить он, как надо.

Ведь кость с аппаратом уже наросла,
Пусть госпиталь стал вместо дома -
Поднимут «Столицу» два сильных крыла,
Ведь смог избежать он надлома.

Сломаться нельзя. Ни за что. Никогда.
Какой бы судьбы не случилось.
А если приходит такая беда,
То ей не сдаваться на милость.

Два года Антон продолжает терпеть,
Но он продвигается к цели.
А Бог его спас и не дал умереть,
Чтоб все на него посмотрели!

С такими как он - и в войне победить
Страна наша сможет успешно.
Давайте ему пожелаем ходить,
А лучше и бегать, конечно!

Родителям низкий за сына поклон,
Нет подвига парня дороже.
Пусть встретит хорошую девушку он
И дети появятся тоже.

А Марьинка наша! И знает Антон
В республиках, что попросили -
Мир будет достигнут. Ведь это закон.
Закон, что был издан в России.

Елена Ивченко ©