Возможности

Действительно, возможностей много жизнь нам приподносит.
Кому-то огонь для молитвы в часов восемь, кому-то собаку от тревоги, похмельев.
Кому-то подохнуть от скуки смиренно,
кому-то прочувствовать бучу в ******.
Кому-то песок для построек из разросшегося эго,
кому-то игрушку, заготовленной стареньким дедом...

Несу я кажется, что-то кроме постоянного горя.
Мне дали чуть больше, чем можно увидеть, немного абсурда, чтоб окончательно сбрендить.
Мне дали чуть больше, чем я бы хотела, побольше страданий, чтоб нутро все горело.
Чтоб тело ломало, чтоб кости сводило.
Страданья – молитвы за чьи-то паденья, страданья греховности мира скелета,
Страданья за земли, за воздух потерянный,
Страданья за жизнь и за смерть мною преданной,
Страданья за стыд и за купол сознанья,
Страданья за мысли, за вечные недосказанния
С собой под шафе и с тенью жеманной...


Действительно, много покажется чудесами.
Кому-то в подарок винотовку и трости,
кому-то палено для розжига злости.
Кому-то скотину для забива на ужин,
кому-то жену... Примитивную в общем.
Кому-то удачи в локомотивах вагона,
кому-то покончить с собою у открытого прогнившего гроба.

Несу я идею навязанную морем, возможно, что-то, кроме смерти, в миноре.
Мне дали чуть больше, чем солдатам смиренным, чтоб от ключей несправедливости тело болело.
Мне дали чуть больше, чем чувствовать кожей, чтоб сламливать воли даже самых безбожных.
Чтоб тлело, чтоб рвало, гремело, стонало...
Кожа мертвелая, пустая, чужая, будто снятая с дерева.
Кожа моя, но почему-то не целая, почему-то и вена вздымалась как ошалелая.
Кожа соскобленная мелом по доскам уже давно потускнела.
Кожа гадко прилипнувшая к стенкам сосудов.
Мерзко и гадко стираю, минуту...

Я – ветер, я – море, я – небо и земли, я центр страстеней.
(И могу нести идеальный бред).