Колобок

Вступление:

Быль ли это, или миф -
Не ответить, ведь не жив,
Тот, кто встретил колобка;
Учесть мёртвых нелегка.

Сказка:

Вечер, март, село, изба,
Ставней пёстрая резьба,
Дым взлетает из трубы,
Только детской нет гурьбы.

Скучной старости пора
От ночи и до утра,
Обречённость и тоска,
Там где седина в висках.

В мыслях снова не покой,
Вновь ведётся спор с судьбой,
Как бы в вечность выбрать путь,
Жизнь тем самым обмануть.

Тем дискуссиям в обед,
Было пять десятков лет,
Наконец пришёл черёд
Выйти прочь из «бренных вод».

Бабку дед свою позвал,
Грубым голосом сказал,
Почесав культёй лобок:
«Испеки мне Колобок.

Будет хоть потехи час,
Пусть порадует он нас,
Коли внуков Бог не дал,
Выход есть во всём всегда.»

Не любила бабка спор,
Тихо выслушав весь вздор,
Сердцем те приняв слова,
По сусекам заскребла.

Но ни крошки, ни зерна
Не смогла набрать она,
В кладовой покой и тишь
Словно там подохла мышь.

Недалёк старик умом,
Только ей он муж при том,
Хошь - не хошь, а выполняй,
И на выбор не пеняй.

Жалок был у бабки вид,
Подошла и говорит,
Ожидая злой упрёк,
Что не любит муженёк.

«А муки ведь в доме нет,
Только ливер для котлет,
Шкварок несколько горстей,
Да остатки от костей.»

«Ничего, считай пустяк,
Испеки хотя бы так,
Только хрена положи» -
Дед, подумав, так решил.

«Станет он нам помогать.
Жать, рубить, стирать, вязать,
Сделает, что захотим,
А не справится - съедим.»

И жена, исполнив долг,
Замесила тот пирог,
К деду проявив любовь
И свою добавив кровь.

Всё скатала в плотный шар,
Развела у печки жар,
В то горячее нутро
Наложив побольше дров.

Это пекло будто ад,
Там, где черти, чад и смрад,
И котлы для грешных душ.
Так хотел любимый муж.

Скрипы, стоны из печи,
Кто-то жалобно кричит,
Выйти хочет, но пора
Будет это лишь с утра.

А пока седая ночь,
Поспешит в трудах помочь
Пусть румянятся бока,
Силы дав для колобка.

Утро, крики петухов,
Новый член семьи готов,
Бабка в руки взяв ухват,
Улыбнулась невпопад.

Но убрав заслонку прочь,
Страх пыталась превозмочь,
Когда ярость красных глаз
Перед ней явилось в раз.

Диво, что не видел свет,
Рук и ног в помине нет,
Только зло и аппетит,
Что он скоро утолит.

И большой разинув рот,
Человечий прокляв род,
На старуху прыгнул вмиг;
Тут и подоспел старик.

«Ух ты чёрт, какая прыть,
Кто создал, того сгубить
Хочешь ты, дрянная суть?
Получи ка выстрел в грудь.»

Шум, хлопок, и рикошет,
Пуля вышла, жертвы нет,
Промах был, ведь дрожь в руках -
Частый недруг впопыхах.

«Не уйдёшь!» - тогда сказал
Дед, из-за печи достал,
Свой заточенный топор,
Супостату дать отпор.

Но стервец, чей облик шар,
И в ком чёрная душа,
Прыгнуть поспешил в окно,
Словно ужасы в кино.

Покатился в ближний лес,
За кустом сухим исчез,
Там медведь свой повстречал
Жизни сказочный финал.

Колобок свершил обед,
Шкура только и скелет,
Там где прежде зверь лежал
И, увы,не убежал.

Дальше заяц смертью пал,
Тот бедняга не стонал,
Целиком пролез он в пасть,
Колобка упрочив власть.

Позже встретился злой волк,
Но и тот совсем умолк,
Зло увидев пострашней
На исходе своих дней.

Отдохнув от этих жертв,
Тот румяный интроверт,
Вновь раздув свой аппетит,
Притворился будто спит,

Чуя, кто-то рядом дышит
Подпустив его поближе,
Прыгнул, увядав лису,
Растерзав в глухом лесу.

Много пало там зверей
И бывалых егерей,
Рос и креп наш колобок,
И кошмара зрел росток.

Шастал он туда-сюда,
Брюхо полнилось всегда,
Иногда и пошалить
Мог пред тем, как проглотить.

Кабану сломал клыки,
Барсуку отбил мозги,
Изнасиловал лося,
Вред природе нанеся.

«Видно чудо нам поможет,»
Молвили одно и тоже
Все свидетели тех бед,
Помня лишь кровавый снег.

Но не вечен божий суд,
Годы нам покой несут,
Завершён тот страшный срок,
Мёртвый лес оставил рок.

Может сказкой было всё,
Но жильцы окрестных сёл,
Лишь стемнеет - за порог,
Никогда не кажут ног.

И порою по ночам,
Кто-то, яростно крича,
Вызывает в сердце стон,
Или просто страшный сон.