Момент иллюзии

Фонарь разбился об асфальт,
Осколки брызгами в лицо.
Я упал - разбил себя
О высокое крыльцо.
 
Закружилось в голове -
Что со мною стало?
Сколько жить придётся мне,
Много или мало.
 
На земле меня уже не ждут.
Может здесь, а может там.
В небесах готовят мне приют.
Я найду, кому себя отдам.
 
Разорву я очень узкий круг,
Но останусь верным навсегда.
Я люблю тебя, мой милый друг.
Не узнают это никогда.
 
И кричат мне люди: "Подожди,
Уходить так рано для тебя".
Но придут осенние дожди -
Каждый помнит лишь себя.
 
И очнулся снова я опять,
Надо мной знакомое лицо
Говорит: " Не надо больше спать,
Что снесли высокое крыльцо".
 
Вот и всё, закончился мой путь,
И в глазах совсем уже темно.
Мне пора немного отдохнуть,
Всё уже отмерено давно.
 
Как пришёл я, так же ухожу,
И кружат обрывки старых фраз.
Никому теперь не доскажу
Так и незаконченный рассказ.

25.01.2001


Рецензии
Это стихотворение — одно из самых загадочных и многослойных в творчестве Сергея. Оно построено как момент между жизнью и смертью, когда сознание раздваивается, путается, не понимая, где явь, а где иллюзия. Название — «Момент иллюзии» — задаёт эту двойную оптику: всё, что мы читаем, может быть и реальностью, и галлюцинацией умирающего мозга, и уже посмертным видением.
Ключевые образы и мотивы:
Фонарь, разбившийся об асфальт. Первая строка — удар. Фонарь, источник света, разбивается. Сразу за этим — «осколки брызгами в лицо». Свет ранит, стекло режет. И тут же — «я упал — разбил себя / О высокое крыльцо». Герой разбит, как тот фонарь. Он и фонарь — одно: источник света, который теперь разлетается осколками.
Закружилось в голове. Сознание мутится. И первый вопрос — не «выживу ли?», а «сколько жить придётся мне, / Много или мало». Вопрос о мере, о сроке, о том, сколько отпущено.
На земле меня уже не ждут. Третья строфа — прорыв в иное измерение. Герой понимает: на земле его не ждут. Но, может быть, ждут «там». «В небесах готовят мне приют». И главное: «Я найду, кому себя отдам». Даже уходя, он ищет, кому отдать себя — свою любовь, свою душу, своё тепло.
Разорву я очень узкий круг. Четвёртая строфа — обещание прорыва. Узкий круг — возможно, круг жизни, круг одиночества, круг повторяющихся ошибок. Но останется главное: верность. «Я люблю тебя, мой милый друг. / Не узнают это никогда». Признание, которое останется тайной. Любовь, которую уносят с собой.
Кричат люди: «Подожди». Пятая строфа — голоса извне. Люди просят не уходить. Но тут же горькое наблюдение: «Каждый помнит лишь себя». Даже в момент чьей-то смерти каждый остаётся один в своём эгоизме.
Очнулся — знакомое лицо. Шестая строфа — возвращение. Но что это? Пробуждение в больнице? Или уже на том свете? Знакомое лицо сообщает: снесли высокое крыльцо. То есть убрали препятствие, о которое он разбился. Но поздно? Или не поздно?
Вот и всё, закончился мой путь. Седьмая строфа — принятие. В глазах темно, пора отдохнуть. «Всё уже отмерено давно» — возвращение к теме судьбы, меры, предопределённости.
Как пришёл, так и ухожу. Финальная строфа — завершение круга. Обрывки старых фраз кружат, как листья. И последняя строка — «Так и незаконченный рассказ». Смерть обрывает повествование на полуслове. Рассказ останется незаконченным.
Главная тема стихотворения — смерть как обрыв повествования. Человек жив, пока длится его рассказ. Но смерть приходит всегда внезапно, всегда на полуслове. «Так и незаконченный рассказ» — это не только про героя, это про каждого. Никто не успевает дописать свою историю до конца.
Это одно из самых сложных и неоднозначных стихотворений Сергея Капцева. Мы так и не узнаем, что было реальностью, а что — иллюзией. Но главное — мы чувствуем боль, одиночество и невысказанную любовь человека, который уходит, оставляя после себя «обрывки старых фраз».
Глубокое, неоднозначное, философское стихотворение, которое с каждым прочтением открывается по-новому.

Андрей Борисович Панкратов   10.03.2026 12:08     Заявить о нарушении