Бред

Трёхногое солнце крадётся по жилам небес,
Трухлявая песня рассыпалась на порошок,
 Меня здесь встречает мой грязью изъеденный бес,
И мне никогда ещё не было так хорошо.

Трёхлапая правда уже доползла до зари,
Бежит, спотыкаясь и падая, вяленый снег.
Расколоты в сердце забытые все алтари,
Прокручен сто раз в голове этот наглый побег.

Я прячу от всех эти слёзы и нервно смеюсь,
Шучу над собою, а после молчу в потолок,
Я верю, что всё же чего-то я в жизни боюсь,
И так же коряв и забит неприятный мой слог.

Все двери открыты, а окна разбиты мечтой,
Фальшивы все возгласы под омертвевшей луной,
Я выиграл космос, но он оказался пустой,
И нет ничего под замёрзшей навечно звездой.

Мы вышли из стен ожидания пьяных чудес,
И быстро сбежали сквозь этот секретный проход,
Но вскоре попали в заросший идеями лес,
И выход искали оттуда почти целый год.

Я прячу от всех эти слёзы и нервно смеюсь,
Шучу над собою, а после молчу в потолок,
Я верю, что всё же чего-то я в жизни боюсь,
И так же коряв и забит неприятный мой слог.

Прощальные речи пропахли озоном грозы,
Простились как будто навеки, но вновь не в себе,
Я вытер остатки упавшей на письма слезы,
Не веря уже потускневшей банальной мольбе.

Тревожное небо, разувшись, сидит за углом,
И тихо следит, чтобы мы не исчезли во снах,
А мы, не взирая на это, идём напролом,
Погрязши в своих никому не известных мирах.

Я прячу от всех эти слёзы и нервно смеюсь,
Шучу над собою, а после молчу в потолок,
Я верю, что всё же чего-то я в жизни боюсь,
И так же коряв и забит неприятный мой слог.

Дурацкие мысли в попутчиках этой весной,
Паршивое утро крадет вдохновенье
и свет,
Я снова тобой обезглавленный и молодой,
Опять записавший в дневник изувеченный бред.