Так много боли

Так много боли… что порой земля
Сама, как мать, от тяжести вздыхает,
И кажется — ещё немного зла,
И сердце мира биться перестанет.

Так много боли — в памяти людей,
Где лица тех, кого уже не встретить.
И сколько б ни прошло потом ночей,
Мы их храним в себе, не отпуская.

Так много боли — в письмах без ответа,
В шагах, что не вернутся никогда,
В окне, где ждут, пока вернётся кто-то,
Но только ветер ходит у крыльца.

Так много боли — что она, как дым,
Впиталась в стены, в воздух и в дыханье.
И мир стоит усталый и седым,
Как старый дом, переживший все страданья.

Так много боли — в матери, когда
Она трясёт безжизненное тело
И шепчет в небо: «За что мне это…?»
Как пережить, когда нет сил кричать.

Так много боли — в сжатых кулаках,
В молчании, что тяжелее крика,
В чужих, усталых, выцветших глазах,
Которые узнали цену жизни.

Так много боли — что молчит земля.
Она уже не плачет — нету силы,
Лишь тихо принимает сыновей
В свои бездонные, холодные могилы.

Так много боли — что сама земля
Под тяжестью людской беды немеет,
И, может быть, она в ночах не зря
Дождями тихо плачет и темнеет.

Так много боли… и она растёт
Не только от потерь — от равнодушья,
Когда никто за руку не возьмёт,
И человек становится ненужным.

Так много боли — в каждом новом дне,
В шагах людей, идущих мимо горя,
И сердце тонет в ледяной тиши,
Становится глухим к чужому горю.

Так много боли… и страшнее то,
Что мы к ней привыкаем понемногу,
И мир дрожит под грузом наших дней,
И все мы тонем в вечной темноте.

Так много боли — что даже звёзды гаснут,
И небо смотрит холодно и пусто,
И кажется: ещё немного — и нас
Съест тьма, где нет ни слёз, ни чувства.

Так много боли… Но пока есть люди,
Что могут чью-то боль услышать,
Есть шанс, что темнота когда-нибудь отступит,
И мир вздохнёт и станет чуть светлее.