Реставратор Давида Глава 20

Глава 20 Алкоголь – плохой помощник
Опьянение есть добровольное сумасшествие человека
Аристотель
Софи приехала в поместье Фонтейн с обеда. Как я понял, она теперь будет посещать Давида каждый день в течение выходных, исключая субботу и воскресение. Мы с ней встретились внизу в холле. Она приветливо мне улыбнулась, когда я поздоровался с ней.
- Здравствуйте, месье Чапек. Я рада вас видеть здесь. Я слышала, как изменилась ваша жизнь. И хорошо, что вам повезло.
- Я тоже рад вас видеть. Она не изменилась, а вернулась на круги своя, - я пожал протянутую ей руку, - Я рад, что вы будете проводить сеансы с  Давидом. Он не пошел на контакт с прежним психотерапевтом. Просто упрямо молчал.
- Да, мадам Фонтейн ввела меня в курс дела. Но, если честно, я была удивлена. Мистер Роббинс – профессионал своего дела. Мне право неловко.
- Не вижу не ловкости. Любой специалист оказывает только услугу, от которой можно отказаться. Вы – хороший специалист. При условии, Давид лучше идет на контакт с женщинами, чем с мужчинами.
- Да? – мы поднимались по лестнице, но от моей фразы мадам Доусен остановилась, - Интересный факт. И с вами он тоже не идет на контакт?
- Не соглашусь. Но я и не психотерапевт, а его отец. И вы сами можете узнать, как он ко мне относится. Я не спрашивал.
- Понятно.
Мы продолжили подниматься. Возле его двери Софи снова встала и посмотрела на меня.
- Дальше я сама. Если мне что – нибудь понадобится, я вам обязательно сообщу. Позову вас.
Я не стал спорить. Софи занималась с Давидом в течение двух часов. Я не стал ее расспрашивать, так как она меня предупредила, что ей бы хотелось продолжить сеансы со мной на следующей неделе, чтобы улучшить наши взаимоотношения с сыном. Возможно, мадам Доусен, была права, что так будет лучше. Ведь мы связаны с Давидом.
Вечером я помог Давиду спуститься вниз, чтобы мы поужинали в столовой. Джессики еще не было дома. Мэг сказала, что она предупреждала, что задержится. Мальчик после сеанса с Софи был молчалив. Я решил его спросить сам, не строя иллюзии, что он разговорится.
- Как тебе занятие с мадам Доусен?
Давид оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на меня так, что я оторвал его от важных мыслей.
- Она мне понравилась. Но думаю, что она зря тратит время.
- Разве время, потраченное на общение – это время зазря? – Я отпил воды из стакана, чтобы смочить голосовые связки.
-Общение и копание  - разные слова.
Давид удивлял меня своей проницательностью в его годы.
- Она красивая и улыбчивая. Но она задает вопросы, которые мне не приятны или не понятны.
- А ты ей говорил об этом?
- Нет. Я думаю, что сказать ей об этом будет не красиво. Да, и Джессика расстроится. Ведь она расстроилась, что я не стал общаться с тем мужчиной. Но он был мне не приятен. А мадам Доусен мне понравилась. Она похвалила мои рисунки. И, когда она не сводит разговоры ко мне, мне нравится с ней разговаривать.
Лежа теперь в постели, я обдумывал его слова. Я, наверное, охарактеризовал мадам Доусен так же.
***********
Я уже засыпал, когда дверь в мою комнату открылась, в комнате включили свет. Я открыл глаза, свет слепил, я прикрыл их ладонью. Перед кроватью стояла Джессика. Она, качаясь, взялась за одеяло и сдернула его на пол. Я сел, спустя ноги на пол.
- Да, вы пьяны, мадам Фонтейн.
Джессика направила на меня указательный палец и прошипела.
- Чапек. Я вам нравлюсь? – она сначала рассмеялась и тут же расплакалась. Ее ноги подкосились: Джесска села на кровать.
Я встал и прошел к ней. Подняв одеяло, я накинул ей на плечи. Затем я присел перед ней на корточки. Скажу честно, но я не любил общение с пьяными людьми. Тем более, с женщинами. Возможно, это стереотипно, но женщина ассоциировалась у меня с рождением детей, а не со стаканом виски. Хотя в остальном различий нет. Алкоголь стирает человеческие, гуманные истоки из сердец. Он уничтожает человека как личность, забирая с его разрешение, дорогое и важное. Ни социальное положение, ни образование, ни семья, ни дружба – не способны были быть прививкой от пьянства, пока сам человек не захочет. Не то, что пьяная Джессика мне была не приятна. Но я стал испытывать к ней чувства, поэтому мне было не все равно.
Джессика же перестала плакать. Хотя больше за нее плакал алкоголь. Она взяла меня за плечи и погладила меня ладонями, слегка пройдя ноготками по коже. Затем она наклонила ко мне.
- Поцелуйте меня, Пол, - Даже в пьяном состояния она смотрела пристально, напряженно, с недоверием, с больным одиночеством, которое грызло ее изнутри, -  Не нравлюсь! – Джессика оттолкнула меня и попыталась встать. Но не удержалась и упала на кровать. Силы покинули ее, она сразу уснула на моей кровати, поперек. Я развернул ее. Затем лег рядом, укрыв нас одеялом. Джессика во сне протянула руки и обняла меня за шею, с облегчением вздыхая. Ее дыхание стало выравниваться.
Я проснулся на рассвете. Я старался вылезти из кровати, не разбудив Джессику. Думаю, что ей будет не ловко от создавшейся ситуации. Можно, душ принять и на первом этаже. Когда я поднялся назад. Джессики уже не было в кровати. Значит, она ушла к себе в комнату. Встретились мы на кухне. Я спустился к завтраку. Она сидела за кухонным столом, в белоснежном халате. Ее явно мутило, но она упрямо пила отвар из ромашки. Я решил пока не акцентировать внимание на ночи. Об этом кроме нас никто не знал.
- Доброе утро.
Мэг поздоровалась. Джессика же посмотрела на меня оценивающе, прежде чем ответить мне о добром утре. Я сел напротив, налив себе кофе.
- Вы слишком рано встаете. Я ничего не успеваю, - Мэг простодушно улыбнулась, уйдя в кладовую.
Джессика молчала. Я тоже не торопил событие. Через пару минут вернулась экономка. Она была растеряна.
- В гостиной капитан полиции, мадам. Он представился месье Бертрен, - я повернул голову на ее фразу. Утро продолжило ночные приключения. Удивилась и Джессика.
- Скажи, пожалуйста, пусть пройдет сюда. Так голова сегодня трещит.
Минут через пять в дверях появился коренастый мужчина, приятной внешности с цепким взглядом. Он был одет не в форму и мог сойти за продавца. Капитан холодно  улыбнулся и не отказался от чашки кофе.
- Простите, мадам Фонтейн, за столь ранний визит. Но у меня важный к вам разговор.
- Я слушаю, - по лицу Джессики было видно, что она не готова сейчас уйти из теплой и уютной кухни.
- Хорошо,  -капитан грустно вздохнул, -Где вы были сегодня ночью, в период с двух до четырех часов ночи или утра? Как вам будет угодно,– Бертрен старался говорить не принужденно. Но он был напряжен и следил за эмоциональной мимикой хозяйки.
- А в чем дело? – серьезной стала и Джессика, - Есть повод для столь нескромных вопросов, капитан?
- Увы, мадам Фонтейн, капитан говорил с грустью. Но ему не было горько, - Вам знаком месье Максим Клиффорд?
- Да, он – бывший муж, а в чем в дело? – Джессика занервничала.
- Сегодня утром месье Клиффорд был найден в своем номере мертвым. Но он не просто мертв, его убили, зарезали ножом точным ударом в сердце. После такой новости, я еще раз задам вам вопрос, где вы были этой ночью, мадам Фонтейн?
- Я была дома.
- В этом поместье? Во сколько вы вернулись? Кто может это подтвердить?
- Я приехала поздно. Все уже спали, поэтому думаю, что никто не сможет подтвердить.
Я, несмотря на Джессику, перевел внимание капитана на себя.
- Я могу подтвердить.
Бертрен внимательно посмотрел на меня.
- Простите, ваше имя сэр?
- Месье Чапек, я – отец Давида Фонтейн.
Глаза капитана расширились от удивления. Затем в них возникло любопытство.
- Не буду скрывать, что я наслышан о вашем нашумевшем процессе. Но вы говорите, что вы можете подтвердить, что мадам Фонтейн присутствовала ночью дома, именно в этом временной период? Вы плохо спите, месье Чапек?
- Замолчи, Пол! – Джесссика встала. Но я не стал останавливаться.
- Нет, месье Бертрен, с моим сном все в порядке. Но я не говорю, а утверждаю. Мадам Фонтейн была в поместье всю ночь, а точнее она спала в моей постели рядом со мной с двенадцати ночи до шести утра. В моих объятьях, если так будет точнее. И отменяет все сомнения, что она не вкалывала нож в сердце месье Клиффорда.