Над Мстою

Снова чудится мне над МстОю
Тот же красный, как чай, закат.
БоровичИ, я всей душою
К вам вернуться сегодня рад.
Только где ты? В порогах камень
Крутит воду в тугой жгут,
И о берег, что крут и камен,
Сапоги, как по гуслям, бьют.

А вода здесь чиста, как вера,
Что хранили отцы в веках.
И ведёт меня вниз без меры
Тропка, вмятая в берегах.
Здесь, где Мста, отыгравши свару,
Затихает, смиривши нрав,
Я вдыхаю лесную гару,
Головы от земли не подняв.

Ой, вы, боры мои, боры!
Сосны — свечи в небесный храм.
БоровичИ — мои просторы,
Что приснились под вечер нам.
И моста выгиб статный, гордый,
Над рекою застыл дугой,
Словно витязь, в доспехах твёрдый,
Охраняет наш край родной.

Помню глины замес багряный,
Огнеупорный кирпичный звон.
Город мой, ты трудом румяный,
В дымке фабрик со всех сторон.
Здесь гончар выводил узоры,
Обжигая в печах мечту,
И неслись трудовые споры
В золотую небес чистоту.

Выше гор — тополя и крыши,
Дым промышленный — словно плат.
Боровичи, ты нынче дышишь,
Как и сотни годов назад.
Я люблю твои кружева-стружки,
Что оставил рубанок в сенях,
И заборы у старой церкушки,
Где мальцом я гонял в лопухах.

Не гляди, что в груди усталость,
Что не молод и не богат.
Оттого ль, что земля осталась
В сердце, словно родимый брат.
Пропади оно всё пропадом —
Питер, служба и дальний шлях!
Лишь бы слышать вечерним шёпотом:
«Боровичи» — в родных стогах.

А на улочках книги в камне,
Чтоб прочёл их любой прохожий.
Потому и не давят камни,
Что поэтом быть здесь — не ложью.
Потому и не жмёт в столицах,
Что душа улететь норовит
Туда, где в оконных глазницах
Материнской лампадки свет.