Постоянство Бога

Слишком долго человек думал о Боге, как о себе подобном; смертные склонны очеловечивать Бога, в то время как Бог желает обожествить человека, то есть сделать подобным Себе. Бог не ревнует, не ревновал и никогда не будет ревновать человека или любое другое существо в Мироздании. Зная, что, по замыслу Сына-Создателя, человек должен был стать шедевром планетарного творения, властелином всей земли, гнетущее зрелище человека, находящегося во власти своих собственных низменных страстей, ожесточения и злобы, того, как он преклоняется перед идолами из дерева, камня, золота и тщеславия, – эти отталкивающие сцены побуждают Бога и его Сынов ревновать не человека, а о человеке.

Вечный Бог не способен на гнев и ярость в человеческом смысле и понимании этих эмоций. Эти чувства жалки и презренны; они вряд ли заслуживают названия человеческих, уже не говоря о божественном; и такие отношения полностью чужды совершенной природе и милосердному характеру Всеобщего Отца.

Многие, слишком многие трудности, с которыми смертные этого мятежного мира сталкиваются в постижении Бога, объясняются далеко идущими последствиями восстания Люцифера и предательства Князя этой сферы. В мирах, не изолированных грехом восстания, эволюционные расы способны составить намного лучшее представление о Всеобщем Отце; они меньше страдают от путаницы, искажений и извращения понятий.

Бог не сожалеет ни о чём, что Он когда-либо совершил, совершает или совершит. Он является премудрым, равно как и всемогущим. Мудрость человека произрастает из испытаний и заблуждений, присущих человеческому опыту; мудрость Бога заключается в безусловном совершенстве Его бесконечной вселенской проницательности, и это божественное предвидение успешно направляет Его созидательную свободную волю.

Всеобщий Отец никогда не совершает чего-либо, что заставляет Его позднее печалиться или жалеть о содеянном, однако порой волевые создания, задуманные и сотворенные его личностными Создателями в далёких творениях, своими злополучными решениями пробуждают божественную печаль в личностях своих родителей – их Создателей. Но хотя Отец никогда не совершает ошибок, не испытывает разочарований или сожалений, Он исполнен подлинного отеческого чувства, и сердце Его несомненно печалится, когда Его детям не удаётся достичь тех духовных уровней, на которые они способны подняться благодаря помощи, столь щедро предоставленной планами духовного развития и целями восхождения смертных созданий Вселенной.

Бесконечная благость Отца недоступна конечному временнОму разуму; поэтому для успешной демонстрации всех аспектов относительной благости необходима постоянная возможность сравнения с относительным злом (не грехом). Совершенство божественной благости можно осмыслить с помощью несовершенной проницательности смертных только благодаря тому, что оно находится в контрастирующей взаимосвязи с относительным несовершенством взаимоотношений времени и материи, существующих в движениях пространства. Человек способен ясно видеть свет только на контрастном фоне тьмы.

Характер Бога бесконечно сверхчеловечен; поэтому такая божественность должна персонализироваться – как в этом мире в божественном Сыне Иисусе Христе – прежде чем она может быть постигнута верой конечного человеческого разума.