Далёкое мерцание

Далекое мерцание холодных звезд во льду безграничного черного неба молчаливо следит за курсом серых туч, что обильно проливают водопады своих бесчисленных слез на головы одиноких и бессонных фонарей, которые, как ни странно, с каким-то особым удовольствием любят повторять себе под нос, что их свет все-таки ярче…

А в некоторых холодных и темных подъездах едкий дым дешевых сигарет вьется медленною серою змейкой над головами тех, чей мутный и опустошенный взгляд жадно и с каким-то непонятным унынием впивается в угрюмые огоньки чужих окон. Дым ест глаза, но этот взгляд, остается таким же недвижимым и тоскливым… И пусть холод грязных и замызганных стен все так же настойчиво продолжают изгонять прочь от себя этих бездомных, но их легкомысленная несуразица, никогда не перестает напоминать о себе выцарапанными бороздками слов на теле самих изгоняющих. Бороздками, что были выцарапаны ржавым гвоздем. 

Смешное увлечение – опьянение от бодрствования. Смешно смотреть на мир глазами человека, что не спал и не ел третьи сутки. Ходьба по краю скольких жестяных крыш – это тоже смешно и нелепо. Но может, смех этот является несоизмеримым разочарованием, ведь вся опустошающая волна его направлена не в просторы этого мира, а в свою собственную душу, такую же лишенную солнца, как и эта пора.

И вот – стремительное падение вниз. Человек оступился и падает. А может, это был сознательный прыжок, роковой шаг? Но, может все-таки случайность? 

Нет. Не случайность. И падение сие плавно и стремительно, как и любая неизбежность. Что ж, князь поневоле оставил свою долгую кровавую роспись на замкнутых в себе глухих камнях.

Но сам пошел блуждать дальше по кронам обнаженных веток, таким же незамеченным, такой же легкой поступью, в своем торжестве над слепцами… Он кружит в пространстве, приглашая ветер на очередной непонятный и бессвязный танец, чтобы вскоре попасть в крепость ночного леса… Ведь там, одинокие огни костров вновь могут вдарить по душе размахом своих тайных откровений. Там, седьмой сын седьмого шамана, вскинет свою голову вверх, чтобы увидеть астрального змея, владения которого неподвластны времени, и насладится его красотой.

Но князь уже рядом и седьмой сын, пропитавшись осознанием всей этой невообразимой мощи, нечаянно встречается с его взглядом. Это под силу. Ведь седьмой сын - не из простых. Взаимная улыбка в звуках догорающего кострища…. Молчание… И снова каждый в своих мыслях. Каждый продолжает свой путь, в просторах бессмертного сознания. Потому, что у каждого - свой путь. И тьма за спинами хранит их имена…


2000