Юность

Гуляй, моя резвая юность, не вырывайся 
Меж облаков и синюшных морей, 
И солнечной ты пеленой укрывайся 
Под грохот спускающихся якорей. 

От палящего солнца спасёт лишь таверна, 
Ну а в ней — пираты, герои и милые дамы. 
Есть там и я, от чьих рук пала виверна, 
Веду там баллады падкими ночами. 

Девчонка у бара продаст мне любовь 
За позорно звенящие тридцать монет, 
И время течёт, как венозная кровь, 
Как густой туман укрывает рассвет. 

И коли говорить честно и откровенно, 
Без прикрас и прочей белиберды, 
Я никогда не скажу истинно сокровенно 
Без надобности и различной нужды. 

Я промолчу о девушке-ведьме, 
Что нашёл я в горах иного материка, 
И о той грызущей сердце дилемме 
С поцелуем, где ползла матовая река. 

Огонь не потушит даже Карибский ром, 
Я запрыгну на борт уходящего корабля. 
И коли оживёт над нами парусный шторм, 
В трюме побьётся посуда из чистого хрусталя. 

Я буду искать её под беленькой мачтой, 
В таверне, и даже в зыбучих песках, 
Да хоть у дракона, у орков, где мрачно, 
И у великана в заострённых клыках. 


Я буду искать везде, где это можно, 
Везде, где нельзя и опасно для жизни, 
Да и там, где и так и сяк невозможно, — 
Меня не возьмут и затяжные болезни. 

Я прошёл по воде в долину огня, 
И побывал в самом центре грозы, 
Сигал с высоты на скакавшего коня, 
И столько раз мне доставались тузы. 

Я отбивал стрелы мечом наяву, 
И рассекал по морям на плоту, 
Откусил запретную богами айву, — 
Всякий враг познал меча остроту. 

Я искал её столько лет, 
Столько зим, дней и ночей, 
И под эфирный лунный свет 
Я заплакал от блеска её очей. 

Но это было только началом 
Её спасенья, ведь за ней следили бойко 
Альянс «Молот ведьм» с генералом — 
Столь жестоки, как и для мух мухобойка. 

Я сразился с каждым, кто был ей опасен, 
И обезглавил столько безумных людей, 
Но, сомневаясь, что сам был безопасен, 
Пошёл в последний бой, в овраге смертей. 

Под раскатом клинков трещала земля, 
Я сжал рукоять до треска в костях, 
Но получил в грудь остриё, шелест ветра не внемля, 
Мозг пронесло в юношеских мечтах. 

И девчонка, созерцая сию картину, 
Рыдая, падая, прокляла генерала. 
Его тело облачилось в прозрачную льдину — 
Не такого нам, голубкам, хотелось финала. 

Я погиб молодым, но увидевшим жизнь, 
Так и любящим прекрасную девицу. 
Я помог обойти ей ужасную казнь 
И рад, что свою в ней оставил частицу. 

Я умер героем и вечным мифом, 
И останусь навеки в её добром сердце. 
Моё тело осталось за коралловым рифом, 
И душа осталась в смелом юнце.