Исповедь у тёмного неба

Я шла сквозь жизнь - как по ножу, без звука,
Где шаг - и тьма, и тихая беда.
И ночь держала сердце, как за руку,
Не отпуская больше никуда.

И ветер нёс чужие разговоры,
И лица - словно тени у огня.
И были дни - тяжёлые, как горы,
Что медленно сходили на меня.

Мне говорили: «Жизнь проста, поверь же».
И кто-то пил за счастье у окна.
Но я смотрела в ночь - и знала прежде:
У счастья очень тонкая стена.

За нею - холод, долгий и безликий,
И шёпот лет, как падающий снег.
И каждый звук - как тихий, страшный крик,
Который не услышит человек.

И я молчала. Медленно и строго
Скользили дни, как тёмная вода.
И жизнь стояла у порога Бога,
Как странница без имени и сна.

Я видела, как рушатся причалы,
Как гаснет свет в доверчивых глазах.
И как любовь - отчаянно сначала -
Потом лежит осколками в словах.

И были встречи - краткие, как вспышки,
И расставанья - долгие, как лёд.
И письма - словно брошенные книжки,
Которые никто не разберёт.

А ночь росла, как чёрная пустыня,
И ветер жёг холодные мосты.
И кто-то звал меня далёким именем
Из той, уже несбыточной, мечты.

Но жизнь - как суд. Она не знает жалость.
Она молчит, когда ты ждёшь ответ.
И то, что сердцу истиной казалось,
С годами превращается в запрет.

И всё же есть - под слоем пепла тихим,
Где память дышит болью и золой -
Как тонкий свет над морем полудиким,
Как первый луч над чёрною землёй.

Я видела, как люди каменеют,
Как в их глазах сгорают города.
Но странно - чем больнее и темнее,
Тем ярче где-то теплится звезда.

И я иду - всё так же, без возврата,
По кромке лет, по лезвию судьбы.
И тишина, как верная расплата,
Идёт за мной из медленной глуби.

И если вдруг над бездной этой странной
Мне голос скажет: «Хватит. Отдохни», -
Я всё равно отвечу тихо: «Рано».
И снова в ночь шагну - через огни.

Пусть жизнь сурова, медленна и строга,
Пусть каждый день - как острый край ножа.
Но если в нас ещё дыханье Бога -
Мы будем жить. Дрожа. И не дрожа.