Керосиновая лампа ада

Выдохнув копоть в лицо ледяному стеклу,
где отпечатки дыхания ищут опору,
свет поперхнулся. В углах, неподвластных кайлу,
здесь добывают не уголь, а черную флору
наших теней. И фитиль, измочаленный нерв,
тянет из колбы густое, смолистое горе.
Так на ветру, в темноте перекрестков и вер,
мы застываем в своем ледяном коридоре.
Это не ад, где котлы и рогатая шваль,
это хрустящий на зубах сухой чернозем,
где керосином пропахла февральская даль,
и никого мы в попутчики не позовем.
Тонкая колба дрожит, как натянутый пульс,
колокол в горле оборван, язык искалечен.
Я в эту копоть, как в теплую глину, ввернусь
свет здесь не вечен, и, впрочем, никто здесь не вечен.

Там, где стекло узурпирует право на блик,
тень вырастает до размеров чудовищной птицы.
Слушай, как бьется под ребрами загнанный крик,
как оседает зола на пустые страницы.
В этой подземной, прокуренной насквозь клети
горечь горючая булькает в брюхе стеклянном.
Нам бы отсюда до первого снега дойти,
только вот путь перечеркнут оптическим обманом.
Плавится воздух. Не тот, что поет в тростниках,
этот, тяжелый, настоянный на антраците.
Слепо мерцает огонь на сухих сквозняках,
в узком горниле, в стеклянном своем монолите.
Искры, как вши, копошатся в плетеной косе
фитиля, пьющего черную кровь подземелья.
Мы в этом тусклом, коптящем, больном колесе
молемся свету с похмелья, в преддверии зелья.

Так и горим. От стены и до голой стены.
Меркнет стекло, обрастая глухой поволокой.
В этом чистилище нет ни вины, ни страны,
только сквозняк над расколотой, черной протокой.
Лампа чадит, выедая до красного глаз.
Дым устремляется к сводам, сплетаясь в арканы.
Если Всевышний когда-нибудь вспомнит про нас,
он не отыщет здесь раны — лишь пепел да шрамы.
Пусть же коптит этот нищий, юродивый свет,
грея ладони тому, кто забыт и не прошен.
В мире, где тверди и воздуха попросту нет,
только фитиль этой лампы во мрак переброшен,
точно струна, по которой, срываясь на хрип,
катится искра в пустую, ослепшую яму.
И остается лишь этот натужный изгиб
времени, что огибает горящую раму.