Климатическое

В этом климате, где снега больше, чем здравого смысла,
где любая прямая стремится стать точкой, забившись в угол,
время застыло, как в чашке с чаем забытая ложка мысли,
и сквозняк шевелит занавески, как пальцы испуганных кукол.

Нынче в моде — молчанье. Оно тяжелей чернозема,
в который привыкли втаптывать тех, кто на волю не вышел.
Государство, как старый матрас, выпирает из каждой кущи,
и чем меньше ты виден, тем, кажется, дольше дышишь.

Горизонт заколочен. Пространство сузилось до экрана,
где мелькают фигуры, лишенные тени и права вето.
Это старая пьеса поставлена слишком рано
или слишком поздно — для тех, кто не видит света.

Монументы глядят угрюмо в затылок прохожим.
Воздух пахнет железом и скорым концом недели.
Люди живут в государстве, со схожей кожей,
но решительно разошлись с ним в понимании цели.

И когда выходишь на берег замерзшей Леты
(или просто к метро, что в сущности — та же река),
понимаешь: на все вопросы уже даны ответы,
и единственным направлением остается «туда».

Там, за чертой, где кончается действие речи,
где грамматика больше не в силах сдержать распад,
остается лишь холод. И частный случай вечерней встречи
с темнотой, из которой нет и не будет пути назад.