Сапоги

Первое, что почувствовала Надя, проснувшись сегодня утром, это то, что у неё хорошее настроение. Вообще-то,  это довольно-таки  редкое явление, особенно в последние годы, поэтому второй мыслью было: «А почему же оно хорошее?». Ах да, сегодня должна осуществиться её мечта и в то же время постоянная головная боль последних двух лет. Сапоги!!!
Конечно, если мерить высокими мерками, то мечта довольно мелковата, так себе… Ну, сапоги… Обыкновенные сапоги… Ну, не то чтобы, обыкновенные…, конечно, хотелось купить что-нибудь получше, покрепче чтоб были и покрасивей, но в этом и сложность, чтоб выбрать…

Чего-чего, а дефицита на наших базарах сейчас нет. Но, вот это-то изобилие разнообразного товара и доставляет иногда много беспокойства. Конечно, в магазинах-супермаркетах, гарантия качества, но там дорого. Очень дорого. А на базарах…?! Горы китайского ширпотреба заполонили прилавки. Вроде бы и красиво, и цены доступные, но когда смотришь на изобилие этого красивого и легкодоступного, когда ловишь на себе жуликоватые взгляды продавцов, то понимаешь, что так не бывает, чтоб и дёшево и сердито, и последним, шестым чувством осознаёшь, что эта красивая вещь развалится через две-три недели  использования.

Но и на базарах есть отдельные элитные районы для богатых покупателей. Здесь и товар более добротный, и продавец более степенный. Правда, цены повыше, но зато народу поменьше. Надя поняла, что именно осознание того, что накопленная всем семейством сумма денег позволяет ей сегодня смело зайти на этот элитный рынок и, не стесняясь подойти к самому важному продавцу и попросить для примерки самую крутую пару сапог, и являлось источником хорошего настроения.

А при удачном раскладе, после покупки сапог оставалась ещё значительная сумма, чтобы сделать подарки мужу, сыну, дочке и внучке – годовалой Вике,  ну и свекрови, в конце концов,
можно что-нибудь купить. Ах, как приятно делать подарки!  Но… всему мера и благородству тоже. Ведь надо ещё  и за квартиру заплатить, и за детский садик, и… ох… ох… С такими мыслями Надя вышла из автобуса и влилась в шумную, разноголосую базарную толпу. Пока Надя пробиралась в толпе, красивые разноцветные прилавки постоянно отвлекали её внимание: вот памперсы для внучки, вот лезвия «Жиллет» для мужа, а такими кроссовками уже полгода бредит её сын… «Но нет, нет, в первую очередь сапоги, только сапоги, а остальное уж потом», - думала Надя пробираясь на «Европейский» рынок

На «Европейке»  народу было поменьше и можно было перевести дух. Но, потолкавшись между прилавками час-два, перемеряв с десяток сапог и  так и не подобрав для себя ничего подходящего, усталая и раздражённая Надя двинулась к выходу. И вот тут-то, прямо у последнего прилавка, она увидела то, о чём мечтала последние годы: прекрасные сапоги тёмно-вишнёвого цвета, поблёскивая солнечными бликами, как будто  подмигивали ей, говоря: «А мы ждём тебя, купи нас…». Да, это была любовь с первого взгляда!.. как будто под гипнозом Надя двинулась к ним и, не говоря ни слова, примерила правый сапог, а затем тут же – левый… «Боже!.. как у Христа за пазухой», - подумала Надя. Да, это было то - что надо.
- И сколько же они стоят? – тут Надя впервые взглянула на продавца.

Молодой паренёк азиатской национальности, прилично одетый, спокойно выдержав Надин взгляд, назвал цену. Волна радостной теплоты пробежала по всем фибрам измученного Надиного тела:  «Как хорошо!.. и цена вполне подходящая». Оставалось ещё столько же на подарки родственникам и даже на квартплату. Только вот… деньги в таком месте… «Как же их достать…», - думала Надя, в душе уже проклиная мужа, который всё бубнил ей на дорогу:
- Ты, деньги-то… спрячь подальше, там полбазара мошенников, да бандитов…
Вот и спрятала… чуть ли, не в самое сокровенное место засунула. Надя ещё раз взглянула на продавца: определённо паренёк вызывал доверие.
- Ну ты, слышь… отвернись, что ли.
Паренёк не только отвернулся, но даже сделал полшага в сторону. После чего Надя быстрым движением руки залезла себе под юбку и… оцепенела! В нужном месте, вместо ожидаемой пачки денег, пальцы ощутили пустоту.
«О, ужас! Неужели?!» - Словно шаровая молния, обдавая жаром, пронзила её насквозь и, казалось, задержавшись  в голове - тарабанила по вискам, пытаясь вырваться наружу. Не обращая внимания на окружающих, судорожно согнувшись, Надя рванула трусы и… о-о-о, счастье!.. второй рукой нащупала ожидаемую пачку. В глазах посветлело, Надя вдохнула полной грудью, но… тут же вновь покрылась краской – краской стыда за содеянное. Держа в одной руке пачку денег, другой же она, стыдливо оглядываясь, как могла, подтягивала своё исподнее.
И вот тут-то, это и случилось. Когда словно сильным магнитом вырвало  у неё из руки пачку с деньгами, Надя сразу не поняла, в чём дело. Наоборот даже, в руке появилась некоторая приятная лёгкость, и облегчённая левая рука автоматически кинулась на помощь правой -  поправлять трусы и юбку.
Но процесс осознания наступил через долю секунды: «Деньги! Да ведь там же всё! О, боже!». Резко выпрямившись, Надя наконец-то оторвала глаза от своей злосчастной юбки и увидела убегающую спину паренька-продавца.
- Стой!.. – хотела она крикнуть, но слова застряли в горле. Инстинктивно Надя рванулась в погоню, но, споткнувшись о свою же старую обувь, полетела на землю.
- Теперь не догонишь!.. – услышала она сочувствующий голос и, подняв глаза, сквозь слёзы увидела  помогавшего ей подняться усатого дядьку-продавца. – А ты приходи через недельку, только мужика своего бери… может и поймаете его… они здесь бывают иногда, - закончил дядька.

Домой Надя добиралась как в тумане. Всю дорогу её преследовали голоса родственников, охи и вздохи детей, а плачь внучки,  прерывал  раздражённый голос мужа:
- Я ведь говорил тебе, дура!..
Им на смену в сознании всплывали укоризненные взгляды свекрови, печаль и сострадание в глазах дочери… Но больше всего ей было жаль сына: он так хотел кроссовки… и вот сейчас… он молча ушёл из дома… С такими мыслями Надя позвонила в дверь своей квартиры…
Сцена, последовавшая за этим, отдалённо напоминала гоголевского «Ревизора». Радостные лица домочадцев, столпившихся в коридоре, в момент при виде Нади, сменились таким выражением, как будто они проглотили ну, минимум, по два лимона.
- Что, деньги?.. только и спросил муж.
- Да, - ответила Надя и заплакала… - Пока сапоги примеряла… а он… деньги… выхватил… - и новые рыдания прервали её  слова.
Наступила гробовая тишина… - «Хоть бы кто, слово сказал», - мельком подумала Надя, снимая с себя плащ, и в этот момент от грустных мыслей её отвлёк голос мужа:
- А это почём? – спросил он, доставая из пакета сапоги.
В его голосе звучала надежда, что может быть, «фифти-фифти».
- Да половина от того, что украли… даже меньше, - сказала Надя и опять заплакала.
Добрый час ещё, рыдания Нади прерывались расспросами близких:
- Да как же это?.. Где?.. Когда?..
И опять, в который раз, Надя объясняла, что вот полезла… да достала… и пока… вот тут-то он и выхватил…
- Иди спать, - прервал муж эти терзания.
В обстановке всеобщего уныния Надя встала и зашла в ванную…

- Миша! Ой, господи! – раздался истерический крик из ванной.
Когда испуганная семья, во главе с мужем, которого давно уже не называли так ласково, кинулась к ванной, навстречу им стремительно распахнулась дверь, едва не ударив Мишу по лбу, и оттуда выскочила радостная, смеющаяся Надя. Одной рукой она поддерживала трусы, а другой потрясала в воздухе плотной пачкой.
- Вот же они! Вот!.. – кричала Надя, истерично хохоча.
Дальнейшие события не поддаются описанию.
- Кто они?.. – кричал один, другой же пытался выхватить  пачку из Надиной руки.
- Нет, нет, теперь уж, у меня никто не выхватит её, - хохотала Надя, подпрыгивая и увёртываясь от домочадцев.
Всеобщее веселье прервал баритон мужа:
- Да что ты голову морочишь, что там у тебя?
- Деньги! – выдохнула Надя и плюхнулась на диван.
Немая сцена из «Ревизора» повторилась, только на этот раз глаза домочадцев блестели радостной надеждой, а рты – медленно, но верно растягивались до ушей.
- Как деньги?.. – дебильным голосом спросил муж.
- Деньги?.. вслед ему выдохнули все, замирая…
- Мама! Ну а что… тот продавец-то, выхватил? – выкрикнула дочь, после секундной паузы.
- Да… что? – недоумевающе закончил сын.
В наступившей тишине было слышно, как на балконе жужжит толи муха, толи шмель.
- Что, что… ну, не деньги, короче… - снова истерически захохотала Надя.
Видя, что лица близких начинают приобретать раздражённый оттенок, а лицо мужа и вовсе злобный, она быстро добавила:
- Деньги я упаковала в салфетку от «Олвейз» и положила в трусы, а на базаре они, видать перепутались, и я вытащила… ну… не ту пачку…
Надя стыдливо взглянула на сына:
- Ну, в общем, по ошибке… я вытянула настоящие… ха-ха-ха… ну, критические  прокладки «Олвейз», вот он их и схватил… - лицо Нади стало багровым от смеха и от смущения, - а настоящие деньги… в трусах остались. – Тут силы оставили Надю и она, хохоча, свалилась на пол.
Крики и радость, охватившие всех, наверное, можно было бы сравнить… с восторгом болельщиков, на знаменитом бразильском стадионе «Маракана», когда их любимцы на последней секунде забивают победный гол. Все прыгали, целовались, обнимались и поздравляли друг друга, как будто это была их заслуга в том, что они вытащили из трусов не ту пачку.  Но, громче всех смеялась и прыгала от восторга маленькая Виктория, казалось, она хотела сказать:
- Вот теперь-то, мне памперсы купят, а может… и ещё кое-что.