Охрана

Малышка, прыгая чрез корни,
Спешила к речке, где обзорны
Все берега, где можно зрить,
Как на ладони, мир и быть
Наедине со всей природой.
Тем более, что и погодой
Порадовал денёк с утра.
Чуть после будет и жара,
Но вот сейчас прохладный воздух,
Им надышаться можно вдосталь,
А шум бегущих в речке вод,
Да и ручьёв гористых сход,
Наполнят сердце тишиной:
Внутри поселится покой.
Малышка бегать стала к речке
Намного чаще и в местечке,
Где лишь она, река и лес,
Сидеть и слушать речь сих мест.
Причём, ни волка, ни сычонка
И не брала с собой. Тихонько,
Лишь брезжил солнечный рассвет,
Будила деда: «Милый дед!
Пойду я к речке, посижу,
На воды бурны погляжу.
Но хочется одной».  «Конечно», -
Дед отвечал и зрил, как спешно,
Надев колпак, но без котомки,
На выход уж бежала гномка,
Стремясь к реке, где нежны звуки
Вытаскивали из души все муки.
Да, гномка страшные виденья
Зрить стала чаще, откровенья
Ей шли о бедах средь малышек
И об изгнанье коротышек
С родных земель, как только царь
Пожалует, несущий хмарь,
Чтоб завладеть чистейшим златом
И самоцветами. «Богата
Земля чудесных дивных гор!
И мне не сможет дать отпор
Народ, владеющий богатством,-
Смеясь, вещал царь со злорадством, -
Я отберу все земли чуди!
Здесь будут жить мои лишь люди!»…
Малышка так боялась деду
Всё рассказать, что до обеда
Бежала к дивнейшей реке,
А чтоб быстрее, налегке,
Поведать этой быстрой речке
В одном чарующем местечке,
О мыслях, мучавших её,
Впав на мгновенье в забытьё.
Но лесовик читал все мысли,
Которые малышку грызли,
Испытывал и сам тревогу
Внутри себя. А знать, в дорогу
Старался посылать друзей.
Чтоб были рядом те, но ей,
Малышке, и не попадались.
Бесшумно бы совсем старались
Идти, лететь за ней - незримо.
«Поддержка всё ж необходима
В лесу. Да, мало ль что случится?
Друзья, поможете укрыться
Бел внучке от всех злобных тварей,
Коль те пожалуют из далей». -
Вещал старик сычонку с волком.
Поглаживая волку холку,
На шею прикреплял поклажу.
Волк отвечал: «Со всеми слажу!»
Сыч вторил: «Не волнуйся, дед!
Не потеряем гномкин след.
Незримо будем охранять.
Она – не будет даже знать!»
Дед улыбался, обнимая
Друзей надёжных, признавая,
Что некогда коварный зверь -
Бел гномам лучший друг теперь,
А сыч - надёжный добрый малый,
Хоть тоже хищник, мелкий самый.
Но любящие, безусловно.
И, слушая, беспрекословно
Всё исполняющие, влёт,
О чём их попросить сочтёт
Блестящий белый лесовик,
Маг-чародей, седой старик…
А посему два белых друга
Нагонят гномку уж близ луга.
А дальше волк ползком, а сыч
Пойдёт с ним рядом. И достичь
Сумеют бор так у реки.
А там не выдадут дубки,
Укроют их от глаз малышки,
Чудесной белой коротышки.
«Пусть думает, что здесь одна.
Пусть и сидит здесь дотемна.
Мы не покажем ей себя.
Но под охраной мил дитя!» -
Так шёпотком вещал бел волку
Сычонок, сев тому на холку
И наблюдая свысока.
И хоть стремилось с языка
Слететь: «А может всё же рядом
Мы с гномкой посидим?» Но с братом,
Огромным волком, он сидел
За дубом мощным и сопел.
А гномка посидит у речки,
Поуспокоится в местечке,
Смотря на быстрые потоки
Бегущих вод через пороги,
Придёт в себя, в обратный путь
С улыбкой тронется, ничуть
Не выдавая своим видом,
Что зрит «невидимую свиту».
А вечером того же дня
В сундук положит от себя
Сказ под названием «Охрана» -
Два белых друга–талисмана.
06.03.2026. 14:23