Мадемуазель!

               СТИХОТВОРЕНИЕ В ПРОЗЕ

   Большой магазин гудел, как улей, полный безразличных друг к другу пчёл.
Это был Медиа-Маркт в Баден-Бадене, где всё сверкало и переливалось, а груда всевозможных игр, аппаратуры и техники обещало абсолютное счастье тем кто захочет что-то приобрести. Я стоял в очереди и наблюдал скучая по сторонам.
   Передо мной стояла молодая семья, видимо из Франции. Маленький мальчик держал в руках коробку с какой-то компьютерной игрой и сиял от радости.Он что-то лепетал по-французски, ему вероятно хотелось, чтобы весь мир разделил его восторг.
  За кассой сидела девушка, очень привлекательная своей внешностью, как буд-то с обложки модного женского журнала красоты. И мальчику очень хотелось именно с ней поделиться своей радостью: «Мадам! Мадам! ...» и дальше что-то лепетал по своему, смотря на неё. Та была занята своими делами, глаза её смотрели сквозь покупателей, в какую-то свою усталую бесконечность. Дежурная улыбка висела как маска на её лице.
    Мальчик тянул к ней руки, пытаясь пробить брешь в её стеклянной башне равнодушия.  Но она не слышала. Для него, полного жизни, у неё не было ни взгляда, ни улыбки.
     Видя что сын совсем расстроился, к нему нагнулся отец и что прошептал . Лицо мальчика озарилось. Он понял в чём был секрет и когда они уже подошли совсем близко к кассе, довольно громко, но вежливо с достоинством  обратился к девушке:
          = «Мадемуазель!» =
    - Звук этого слова, верного, как ключ к заветной двери, достиг её слуха. Стеклянная стена дрогнула. Она посмотрела на него, встретила его сияющий взгляд и ... улыбнулась.
   О, эта улыбка! Она длилась лишь мгновение, но мальчик был спасён. Он получил то, за чем пришёл: подтверждение того, что он есть, что его видят.
   А я, ещё совсем не старый дед, стоя за ним , подумал: Сколько же «мадемуазелей», «девушек», «барышень» и прочих заклинаний мы шепчем в течении жизни, пытаясь достучаться до таких же прекрасных и таких же занятых богинь, охраняющих вход в свои стеклянные царства? И как редко нам, в отличие от этого ребёнка, отец подсказывает правильное слово.   
     Как же трудно нам, взрослым, помнить об этом в своей вечной занятости. Улыбнуться ребёнку – копейка делов. А для него – целое состояние. И подумал ещё: хорошо, когда есть у кого спросить, как правильно обратиться к миру. А если спросить не у кого? Если и отец сам не знает заветного слова? Тогда так и будешь стоять в очереди – немой, неуслышанный. С коробкой в руках. И без улыбки.