Собственно, о любви

Плод удовольствия
Мы выбираем вместо
Плода познания добра и зла.
Так каждый день – веками,
Минутами, мгновеньями – мы выбираем.
Что еще осталось
Нам, кроме нас самих? Какие
Лишенные собратьев дали
Понадобились нам? Откуда
Нам тешить нерв душевного блаженства,
Разрядом сладостным истомы, неги?
Мы разорвать готовы,
Раздавить, прикончить
Препятствие любое и любого,
Кто на пути. Любить? Любить?
Но что это, о чем тут речь?
В каком же смысле? И зачем
Так однозначны Вы (и даже пошлы)…
Любить – для счастья, для истомы, да.
До саморастворенья, самострасти,
До самовластья, наконец, до боли…
Так будет оголенный нерв питаться
Разрядами, так сообщать он будет,
Что жизнь полна, что за окном картина
Меняется: мелькают и несутся
Перроны, страны, острова, прибои,
Каналы, башни, пагоды, мосты,
Разлет бровей, припухлость губ, движенья
Плечей нетерпеливые, и дрожь
По телу сладкая проходит – ровно так же,
Как за стеклом мелькают страны, острова,
Прибои, пагоды, мосты и башни.
Вот плод желания, плод счастья, плод успеха.
Успех, успех. Благополучие для всех.
Но это после, прежде – 
Достигнем счастья.
Не мешайте, прочь.
Таков уж плод у нас. Его мы взяли,
Подумав несколько и варианты взвесив,
Оставив на траве лежать другой,
Тот, что сначала был в руках. За что же,
За что тогда из рая нас изгнали?