Ржавь под корой

I
Провернулся в спине этот ржавый, зазубренный ключ,
И по венам-жгутам заструился карающий ток.
Над районом повис ядовитый, безжизненный луч,
И пружина рванула свой первый стальной завиток.

II
Под корой эпидермиса — рыжая, едкая окись,
В сочлененьях закис этот вязкий и мертвый мазут.
Мы — спрессованный лом, облаченный в дешевую ткань,
Нас к забитым дверям в механичном смиреньи везут.

III
Слышишь зубчатый пульс? Это рокот машинных сердец,
Шестеренок сухих, что зашлись в лихорадочном сне.
Весь наш город — часы, где застыл беспощадный свинец,
Где мы плотно притерты в глухой, ледяной вышине.

IV
Турникет, словно рот, перемолет живую толпу,
Крот по картам пропустит в подземный пролёт.
Там шлаковая глотка, уткнувшись в немую трубу,
Перемолотых нас в жестяную кишку зашвырнёт.

V
В провалах фасадов, где свет безнадежно померк,
Мелькают черты — клочья старой, истлевшей плёнки.
Их город-проектор прогнал, измельчил и отверг,
Оставив в зрачках лишь пустые, слепые воронки.

VI
Лопнет пружина — не вскрик, а единственный хруст.
Автомат упадет, оборвав свой нелепый завод.
И на месте его — там, где город безжизнен и пуст —
Равнодушный металл свой продолжит столетний поход.