Божественная Комедия Данте Рай Песнь 15

Дух вечной юности и доброты,
Хранит в себе небесные черты.
А злая воля — это страшный яд,
Что превращает жизнь в ужасный ад.
Умолкли арфы в вышине небес,
И звон чудесный в тишине исчез.
Всё замерло, чтоб выслушать мольбу,
И облегчить тяжёлую судьбу.
Кто ищет только выгоду во всём,
Тот будет вечно мучиться потом.
Он от любви святой далёк всегда,
Его удел — лишь горе и беда.
Его терзают муки каждый час,
И свет надежды для него погас.
Как метеор пронзает небосвод,
Свершая свой стремительный полёт.
Он ослепляет красотой простор,
И привлекает изумлённый взор.
Жемчужина в оправе, в серебре,
Сияла сквозь ролзрачное стекло.
На этой ясной, утренней заре
Всё прошлое как будто утекло.
Приятный голос опускался ниц,
Приветствуя потомка в вышине.
Свет истины сиял из-под ресниц,
И этот блеск передавался мне.
Улыбка девы осветила путь,
Границы счастья стёрлись навсегда.
Я не сумел постичь глаголов суть,
Меня вела великая звезда.
Не злой поступок скрыл от нас слова,
А неизбежность роковой судьбы.
Пока душа бессмертная жива,
Она не слышит тщетные мольбы.
Когда огонь восторгов стал слабей,
И смысл их опустился до людей,
Я понял зов, летящий сквозь века,
Его несла незримая река.
«Хвала творцу за этот яркий свет,
Что сохранил мой род от разных бед!»
И дух сказал: «Мой долгий, старый голод,
Что мучил разум, пока был я молод,
Он утолен внутри большой звезды,
Где больше нет печали и нужды.
В великой книге вечные слова,
Их не сотрёт обычная молва.
Ты думаешь, я знаю наперёд,
Куда тебя дорога заведёт?
Как цифры вырастают из одной,
Так мысль твоя открыта предо мной.
Не спрашивай, кто я в краю чудес,
Я просто страж сияющих небес».
Ты прав, мы видим в зеркале миров
Всё то, что скрыто под покровом снов.
Ещё не думал ты, а мысль видна,
Как на ладони светится она.
Но чтоб любовь святая расцвела,
Чтоб радость в сердце искрами легла,
Хочу я слышать голос смелый твой,
Пусть он звучит над вечной пустотой.
Я на неё свой робкий взор поднял,
Улыбку светлую в ответ поймал.
Она дала мне крылья для мечты,
Среди небесной чистой красоты.
Любовь и мудрость в вас всегда равны,
Как светлый луч и красота весны.
Но смертный ум не может так летать,
Ему дано лишь малого желать.
Склоняюсь я пред благостью небес,
Среди великих, сказочных чудес,
Душой благодаря за светлый дар.
Горит топаз, как золотой пожар.
«Скажи, кто ты?» — спросил его в тиши.
«Я ждал тебя на празднике души».
И дух ответил: «Я твой праотец.
Сплетаю нити любящих сердец».
Твой прадед бродит в сумраке теней,
Ты сократи его тяжёлый плен.
В столице нашей в гуще прошлых дней
Не знали люди пышных перемен.
В те дни отцы не ведали тревог,
Когда рождалась дочь под отчий их чертог.
Приданого размер был всем знаком,
И в нужный срок невеста шла в свой дом.
Дворцы тогда не знали пустоты,
Не строили для ложной красоты.
И роскошь не манила никого,
Ценили люди только естество.
Носили предки кожу, грубый лён,
Трудились все на благо тех времён.
И жёны их не красили лицо,
На пальце - обручальное кольцо.
Они пряли из льна простую нить,
Умели верность свято сохранить.
Мужья не уезжали в дальний край,
На той земле найдя покой и рай.
Младенцу тихо пели в тишине,
О славной римской старине.
Другая пряла у окна,
Преданьям предков отдана.
Крутилась нить веретена,
Была эпоха так скромна.
Разврат и злоба в те года
Считались дивом навсегда.
О древнем Риме шел рассказ,
О Трое, павшей в горький час.
Тогда порочный человек
Был редким чудом в этот век.
Царили доблесть и покой,
И город славился благой.
Среди достойных горожан
Не знал никто душевных ран.
На свет родился рыцарь там,
Где возвышался светлый храм.
Я был крещён в краю родном,
И стал отважным храбрецом.
Жену в долине повстречал,
И род великий основал.
Владыка Конрад звал в поход,
Чтоб защитить честной народ.
Тогда я в армию вступил,
Врагов нещадно долго бил.
Но пал от вражеских мечей,
Уйдя от горестных ночей.
Теперь душа моя в раю,
Я песню светлую пою.