Катаракта 9. 6

I
Экран телевизора дышит шипящим огнём,
Белёсая плёнка на взгляд налегла катарактой.
И прошлое — вычтенным в полночь, подколотым днём —
Сгорает в бездушном изломе контракта.

II
Он потчует нас гипнотической, жёлтой трухой,
Вшивая в подкорку — бояться, желать и молчать.
Он волю сломил — мы согнулись согбенной дугой,
На коей горит его теле-печать.

III
Губы дрожат, словно липкие, жирные черви,
Всосавшие в десны программы-консервы.
Нервы не вспыхнули — выедены, как снедь.
Мы — в такт колебаниям — входим в ритмичную медь.

IV
Вдоль серых фасадов, в ячейках глухих эстакад,
Сотни отравленных втиснуты в мягкие слоты.
Их мысли стекают в смоляный, недвижный закат,
До судорог в горле, до чёрной и спазмовой рвоты.

V
В каждой ячейке — синий фосфорный клей,
Набрякший хрусталик припаян навечно к стеклу.
Город-вивариум кормит своих дикарей
Высоким вольтажем, загнав их в иглу.

VI
Там, в сером сиянии, плавится черепа свод,
И воля по капле уходит в невидимый лаз.
Это не мы. Это просто системный код,
В чьих окнах горит циклопический, мёртвый глаз.
И ни один не разбит. Ни один. Даже раз.