Гневно смолкла всем прочим назло закоренелая...
Гневно смолкла всем прочим назло закоренелая тишь.
Сгустком льда напряженная взвесь — метр ввысь — атмосфера.
Я под тем ледником незнакомый, неясный лежишь,
Улыбаясь сознанием уличного милиционера.
И дубинкой, а, может, ногой по торговым рядам.
Да по бабам-подругам стираешь унылость профессии.
Эх, московские лужи! Чего это вздумалось вам
Признаваться в любви горделивым Уральским грядам?
А с другой стороны — все нелепое весело.
Это было давно. Я давно уж вернулся и ждешь,
Как сказать хорошо, да и так еще, чтобы не ложно.
Плод раздумий — гипотеза: «раньше себя не умрешь».
Кто постарше, мудрей, говорят-улыбаются: можно...
Март, 1994
Свидетельство о публикации №126030603495