Баллада о придворном художнике

Жил-был у нас в городе славный купец, 
Монетным дворам и шкатулкам отец. 
Имел он жену — молодую зазнобу, 
И тешил свою дорогую особу. 
Но славы хотелось ему, хоть ты тресни! 
Чтоб лик её помнили в сказках и в песнях. 
Позвал он художника: «Слушай, творец 
Хочу, чтоб портрет украшал мой дворец 
Чтоб каждый завистник, слюною давясь 
Шептал: „Вот так жизнь у него удалась!“ 

Художник сказал: «Чтоб портрет был живым 
Мне нужен с моделью особый режим. 
Оставьте нас, сударь, и двери заприте. 
И прочь все сомнения вы отпустите. 
Её красоту я до дна иссушу! 
Ой, то есть, простите, её изучу! 
Чтоб поза была откровенна, точна, 
Она быть послушною кисти должна!» 

Ох, кисти-мазки, да густая палитра, 
Художник работает тонко и хитро. 
Он ищет румянец, он ловит тот вздох, 
Чтоб муж-коммерсант восхититься им мог. 

И вот уж сеансы идут чередой. 
Купец на базаре, а в доме — покой. 
Маэстро кричит: «Больше страсти! Огня! 
Расслабьтесь, доверьтесь всецело в меня. 
Вот тут чуть повыше, а здесь — посмелей» 
И краски ложатся всё ярче, живей. 
Жена вся сияет, румянец горит, 
Имеет весьма вдохновлённый-то вид. 

Ох, кисти-мазки, да густая палитра, 
Художник работает тонко и хитро. 
Он ищет румянец, он ловит тот вздох, 
Чтоб муж-коммерсант восхититься им мог. 

Вернулся купец, глянул — и обомлел! 
Портрет был точь-в-точь, как он в мыслях хотел. 
«Маэстро, ты гений! Жена как живая» 
Сказал он, монетой ему отсыпая. 
Мораль: для хорошего результата 
Порой доверять нужно больше, ребята! 

А барду — за то, что рисует словами, 
Вино — для гортани, а медь — для кармана!