Побледнело красно солнышко, без помады и румян
закатилось, белобокое, в замороженный бурьян,
в небо вышла луноликая, истощавшая на треть,
тоже, что ли, горя мыкала, раз надумала худеть?
У затерянной часовенки веку некуда спешить,
у криницы - ни ведёрышка, у иконы - ни души,
к ночи, стылой и безжалостной, ей рядиться не впервой,
запахнёт покрепче брёвнышки, плат наденет голубой.
На холме и камни вымерзли, ни дровишек, ни огня,
и сама-то страстотерпица, а взывает за меня,
не звенит на башне колокол, - саном, видишь ли, не та,
но заливисто и весело льдинки падают с креста.
Достоит до у́тра ясного и восстанет ото сна,
четырём ветрам открытая, простотой своей честна,
не досадует, не плачется, зла на сердце не таит,
как сама Россия-матушка, непокорная стоит.
На холме
© Copyright: Наталья Беляева-Никитина, 2026
Свидетельство о публикации №126030508573
Свидетельство о публикации №126030508573
Рецензии