For No One

Всё началось с фонарей —
они зажглись с неохотой,
как те, кто знает результат заранее.
Статистика говорит, что в этот час
миллионы борются с желанием позвонить,
но я предпочитаю пепел сотой сигареты —
он хотя бы осязаем.
Любовь, если верить словарям,
сродни эвтаназии:
процедура избавления от себя
в пользу кого-то, кто не просил о жертвах.
Боги когда-то были невинны,
но это было так давно,
что даже святые путаются в датах.
Быть полубогом — сомнительное наказание
для того, кто просто хотел остаться человеком.
Поэтому я выбираю статус «никто»
в перерыве между вдохом и блюзовым мотивом.
Чернокожий поёт, что она тебя не слышит.
Дождь за окном соглашается.
Ты входишь — такая реальная,
что у меня не хватает аргументов против.
Мы идем пить ройбуш.
Письмо превращается в бумажные хлопья,
в крошечный частный апокалипсис.
А потом наступает самое честное —
пробуждение.
Оказывается, для бессмертия
достаточно просто вовремя проснуться.