Небо молчит

Не вечны стены. И своды похожи на скорлупу.
За окнами — хлябь, разрывы тьмы, фонари вразбег.
Замерзший ангел сворачивает в трубу
свой позвоночник, перья ломая о снег.
Он больше не сторож. Ему наплевать на нас.
И стекла трясутся в рамах от дикой вибрации трасс.
Но небо молчит. Ему нет дела до нас.

Империя рухнула в прорубь, в парадный подъезд,
где кошки грызутся за рыбу и лунный свет.
Я выселен из географии, я — проезд,
которого не будет на картах и впредь,
мне снится граница, где вешают компас
на времени – ржавый, замёрзший гвоздь –
и в горле застряла бессильная злость.
Но небо молчит. Ему нет дела до нас.

Зимой темнеет, как в трюме, как в чреве кита,
и луч от прожектора шарит среди пейзажей,
как белый фонарь конвоя. И ни черта
не разобрать в этом мире — ни Божьих стражей,
ни демонских морд, ни чернил на донышке фраз.
Лишь ветер встает на дыбы, огибая Кавказ.
Но небо молчит. Ему нет дела до нас.

Я знаю, что будет потом: тишина и взгляд
в пустой потолок, где трещина, как стезя.
Мы здесь понарошку, как дети играют в «ШтандАрт» , хотя
в него играют только в аду. А здесь нам нельзя
ни плакать, ни верить, ни ждать кораблей у пирса.
Зима, разорвав горизонт, как сухую побелку из гипса,
впилась в ладонь. И качает на реях иконостас.
Но небо молчит. Ему нет дела до нас.